Паучиха. Книга I. Вера

Но сами не успели уехать. Жили по чужим документам у друзей. Если бы фашисты узнали, что они врачи, то могли бы привлечь к работе. Эти супруги продолжали тайно практиковать и даже основали подполье. Многие в городе их знали, но никто не выдал. И вот, когда Варшаву освободили, они ночью вернулись в свою больницу, – а немцы там госпиталь устроили – открыли склады, а там – просто пещера Али-Бабы. Фрицы так торопились, что бросили всё: медикаменты, новые наборы хирургических инструментов, шёлк и кетгут, и морфин. Для одной больницы всего было слишком много, вот супруги и решили поделиться с полевыми госпиталями.

Веру сжигал стыд.

– Почему ты не дождалась? Мне казалось, мы договорились ехать вместе.

«Потому что я ревнивая дура!»

Наутро Вера с трудом проснулась. Она появилась на кухне, когда все заканчивали завтракать. Павла за столом не было. При виде бритой головы разговоры смолкли.

– Верка-а… Ты чего?

– Вши завелись.

– А налысо-то зачем? Вывели бы.

Вера налила себе чай и села рядом с Машей и Наташкой:

– Отрастут.

Девчонки ещё поохали, но больше ни о чём не спрашивали.

Вдали послышались залпы. Наташка отставила недопитый чай:

– Загрохотало. Ваня, Федя, поехали!

– Наташ, хватит тебе ездить, в твоём-то положении…

– Не могу, Маруся, муж у меня там. Только изведусь, если останусь.

А Павел всё не выходил. Вера не решалась спросить о нём, но на выручку пришла баба Тоня:

– Боря, где Павлик? Остынет же всё.

– Не знаю.

Наконец он появился, бросил общее «доброе утро», забрал свой завтрак и ушёл. На Веру даже не взглянул.

Весь оставшийся день Павел избегал её. Даже на операциях она чувствовала возведённую им стену. Ничего не изменилось ни в следующий день, ни через неделю. Павел стал чужим и самостоятельным: сам решал, когда ему есть и спать. Все попытки Веры начать разговор сворачивал на подступах.

«Всё-таки он разочаровался во мне. Так же, как раньше в жене, когда она писала пустые письма.

Упрямая Наташка наотрез отказывалась ехать в тыл. В марте на свет появился Витюша. С трудом удалось заставить неугомонную мать отдохнуть после родов хотя бы неделю. Но ни часом более Наташка маяться в постели не собиралась. Завидев её в форме, Маша не могла сдержать возмущение:

– Да что ты за мать? Кукушка, а не мать!

– Маруся, не паникуй, я Витюшу на бабу Тоню оставила, молоко сцедила.