Эра Водолея, или Как жить летая

Если место в аду для влюбленных и пьяниц,

То кого же прикажете в рай допускать?

Девушка на ходу обернулась и одарила компанию спокойной усмешкой.

Каково же было удивление Игоря, когда на другой день он встретил ее в редакционном коридоре. Она оказалась выпускницей Рыбинского полиграфического техникума и уже с неделю трудилась у них в бухгалтерии… А в кафе ждала подружку, но не дождалась и ушла на всякий случай после его дурацкой выходки, о которой, кстати, уже все в редакции знали. Кто растрепал про нее – было неважно: уж точно не она… он был уверен.

Они почти не встречались: он был, что называется, «вольный стрелок» – и не сидел на месте, а она неотрывно корпела над бухгалтерскими бумажками. Но если такие встречи случались, она чуть кивала ему с затаенной усмешкой и шла себе дальше… и будто говорила всем своим видом: «Ну что с вас взять, трепачи и прожигатели жизни?» И у него почему-то потом долго ныло и сосало под ложечкой, и он не мог уже, как прежде, «порхать» по отделам, расточая комплименты прокуренным редакционным дамам.

Но эти же дамы, которые все понимали и все про всех знали, рассказали ему все и про Галину и с горячим интересом ждали развития событий.

А он все больше и больше чувствовал, что его неудержимо тянет в бухгалтерию, но он противился этому чувству, потому что понимал, как все вокруг ждут, когда он выполнит свое обещание.

Ситуация сложилась патовая, и, совсем измучившись, он поступил просто: заглянул однажды в бухгалтерию, вызвал ее и предложил: «Выходи за меня замуж!».

Она долго внимательно смотрела на него, стараясь понять «не шутит ли дядя» и осторожно ответила: «Я подумаю».

И ни разу после этого он не пожалел об этом, вот только счастье их длилось недолго: она умерла при родах их первенца, дочки.

Это было так чудовищно и так несправедливо… «Если бог решил меня наказать, то причем тут она?» – часто восклицал он и не хотел жить. Но дочка, это милое крохотное создание! Он не мог оставить ее полной сиротой и ради нее продолжал жить…

Игорь Сергеевич посмотрел на часы – время как будто остановилось.

И он решил скоротать его в холле за шахматной партией с кем-нибудь. Надо было как-то отключиться от нахлынувшего на него прошлого и вернуться к настоящему, поскольку он все-таки жив, и кажется, немножко влюблен. Он вспомнил написанные им как-то строки в подражание Хайяму:

От жизненных тревог мне сердце успокой

И прегрешения мои от мира скрой.