Стихийная терапия

***

Нет, я не выбирала эту жизнь взаперти. Но я выбрала спокойно принимать реальность в том виде, в каком она решит мне показаться. Принимать то, что я не могу изменить, и смело менять то, что могу.

А там – кто знает! – возможно, снова будет что-то теплое и уютное, как вечер с мужчиной, обещающим стать идеальным.

Глава 2. Сказка для джинна

Оказалось, в принятии жить гораздо проще. Когда просыпаешься по утрам и не стремишься пробить каменную стену головой, даже настроение другое. И ощущение мира.

И особенно – ощущение себя в мире, пусть даже твой мир сейчас ограничен площадью собственной комфортабельной тюрьмы.

Все так же не доверяя неизвестным тюремщикам, я, тем не менее, проживала дни гораздо спокойнее, чем раньше. И мысли в голове текли плавнее, мягче, увереннее, что удивляло меня. Стоило признать, что заключение так или иначе пошло мне на пользу.

Я покопалась на полках, выбрала несколько книг на известных мне языках и стала читать, но чтение тоже стало другим. Я не стремилась убежать из реального мира в миры, написанные авторами, напротив – с первых же строк искала и находила параллели со своей жизнью, своими мечтами и страхами.

Я останавливалась и думала, потом ловила возникающие мысли, идеи, планы… Я даже смеялась иногда, понимая, как глупо, должно быть, строить планы там, где от тебя не зависит ничего, кроме как выбор одежды или времени пробуждения или отхода ко сну. Ну еще гель для душа можно выбрать. И все. А я туда же – развиваю идеи, чем буду заниматься и как чудесно жить, когда выйду из заточения…

Выйду.

Когда. Или, скорее всего, «если»…

Впрочем, лучше иметь пусть даже глупые планы, чем вообще никаких. И я думала, планировала, мечтала. Что еще оставалось?

***

Сперва я решила, что это сон или уже сумасшествие на почве желаемого. Иначе как объяснить то, что проснулась я от сквозняка, которого в запертой комнате никак не могло быть. Однако же он был. Открыв глаза и совершенно им не поверив, я оторопело вытаращилась на открытую дверь.

Разгулявшийся сквозняк трепал занавески на окне, и они развевались, как паруса. И мой внутренний капитан привычным жестом потянулся к штурвалу – штурвалу собственной жизни.

Я, даже забыв о необходимости одеться, как была, в тонкой ночной сорочке, двинулась к выходу. Там замерла, пораженная сразу двумя промелькнувшими мыслями. Первая – какие плавные у меня движения! Никогда я не двигалась так мягко! И вторая – каменный пол ужасно холодный, нужно обуться.