Хризолитовый огонь

Окутывает призрачным облаком. Аура? Нет, нужно другое слово.

– Ты увидишь этот чертог и поймешь, кой черт понес туда Калягина. Разве нет?

– Не обязательно, – качает головой Герман.

Откинувшись на спинку кресла, вытянув ноги со скрещенными щиколотками, он пробует в такой позе – полулежа – закурить. Щелкает зажигалкой – безрезультатно. Морщится. Щелкает вторично. Подносит крошечное пламя к зажатой в зубах сигарете. Делает глубокую затяжку и медленно, тонкой струйкой, сцеживает дым.

С таким видом, будто эта несложная операция отнимает у него последние силы. Однако можно не сомневаться, что в случае необходимости он первым вскочит и начнет действовать. Нора видела это неоднократно.

– Не обязательно, – повторяет он после паузы. И продолжает свою мысль: – Я могу не обратить внимания на то, что представляло интерес для него. Не посчитать важным или попросту не заметить. Если это вообще доступно для обозрения, например, петроглифы или клад в сундуке.

А если нет? Если он просто шел по следу какой-то легенды, какого-то предания? Тогда только изучение его биографии наведет нас на след. Религиозные и политические взгляды, членство в каких-либо организациях…

– Зачем тебе брать его след? – В голосе Леонида теперь уже явственно слышится раздражение. – Это не твоя часть работы. Свою ты сделал.

– Не моя. Ну и что? Тебе не приходит в голову, что некоторые вещи люди делают, потому что им это нравится?

Леонид смотрит на него так долго и пристально, что Норе становится не по себе.

Поругаться они решили, что ли?

– То есть тебе нравится вместе с Сашкой заниматься расследованием. Я правильно понимаю?

Ровный голос. Немигающий взгляд.

Однако на Германа все это не производит ни малейшего впечатления.

– Да, мне интересно.

Еще одна пауза, напоминающая затишье перед бурей.

– Не зли меня, Герман. Не надо.

– А ты злишься?

– Да.

– Почему?

– Дай подумать.

– Подумать? – усмехается Герман, любуясь струйкой дыма, поднимающейся от кончика сигареты. – Хорошее дело.

– Кажется, ты ревнуешь, Ленечка, – роняет Нора, стараясь не смотреть в его сторону.

На самом деле ей ничего не кажется. Она точно знает, что его рвет на части от самого этого факта – факта наличия у Германа и Александра общего интереса. Даже без отягчающих обстоятельств в виде взаимной симпатии.