Хризолитовый огонь

Минуту спустя они уже кувыркаются на диване втроем, рыча, шипя, давясь от смеха и позволяя себе всякие вольности. Леонид же, развалясь в кресле, наблюдает за ними из-под полуприкрытых век.

На этот раз у Норы не возникает вопроса, зачем ему это понадобилось. Он, конечно, заметил неоднозначность отношения его подруги к Герману и решил, что лучший способ преодолеть смущение и недоверие – сократить дистанцию в прямом смысле этого слова.

Значит, Марго и впрямь удалось его зацепить. Как сказал однажды Герман: «Непорядочной девушке я бы своего друга не предложил».

Они резвились тогда на берегу лесного озера, наслаждаясь теплом последних летних дней, дурачились и шутили, но в каждой шутке… Оба они способны на такое. Внезапно открыть все границы, допустить к телу чуть ли не первого встречного, поиграть – и так же внезапно закрыть. Или не закрыть. Оставить соискателя при себе, как оставили ее, Нору.

Она заранее знает, что вскоре ей станет стыдно за эти мысли. Что же послужило причиной их возникновения? Близость новой девушки? Слишком молодой, слишком красивой.

Вдруг Герман увлечется рыжеволосой красоткой, словно сошедшей с рекламных плакатов эпохи «героинового шика»? Нет, нет, не может быть, это же подруга Леонида. И что? И что? Не факт, что Леонид станет возражать. Скорее, наоборот, поощрять. Черт бы побрал эту разницу в возрасте!.. Хотя, быть может, дело и не в ней.

Они выехали с фермы в начале шестого, на два часа позже доктора Шадрина. Автослесарь Толик с каменным лицом вождя апачей без вопросов открыл гараж, потом ворота, коротко кивнул вслед стремительно удаляющейся «ямахе» и с тем же каменным лицом все закрыл.

Задвинул засовы, навесил замки. Взглянул исподлобья на Нору.

– Я не хочу ничего знать.

Она нервно улыбнулась.

– Я не собираюсь рассказывать. Хочу только попросить…

– Чтобы я держал рот закрытым, когда вернется док? Герман уже попросил.

– Да? И что же ты ответил?

Толик подошел поближе. Тонкогубый рот его раздвинула медленная улыбка.

– Твой мужчина умеет договариваться.

Распахнув теплую стеганую куртку, Толик показал ей горлышко бутылки, выглядывающее из оттопыренного внутреннего кармана. Водка, что же еще. Она улыбнулась.

– Ты прав.

– Будь спокойна, Нора.

– Постараюсь.

Кивнув ей так же, как пять минут назад кивнул мотоциклу, Толик ушел в гараж. Нора проводила его глазами и, вздрагивая на холодном осеннем ветру, двинулась по тропинке к скотному двору, как называла его Лера.