Хризолитовый огонь

Что бы это значило? Вроде бы в последнее время бывший неформальный лидер вел себя тихо. Спросить Марго, не позволял ли он себе лишнего по отношению к ней? Но вмешиваться в процесс интеграции новенькой в местную социальную среду очень не хотелось, и Нора быстро нашла отговорку для самой себя. Девица диковата, но беспомощной не выглядит, наверняка на ее боевом счету не один десяток расцарапанных мужских физиономий. В самом крайнем случае пожалуется Леониду, он быстренько объяснит всем непонятливым что к чему.

Они расположились на том же самом диване, где позавчера…

Ох уж это «позавчера»! Лучше не вспоминать. А если совсем не вспоминать не получится, то хотя бы вспоминать не сейчас.

Взяв себя в руки, Нора максимально дружелюбно изложила свои соображения по поводу ужина.

– То, что мы занимаемся сексом, вовсе не обязывает нас ужинать вместе, – пробормотала ошарашенная Марго. – Светка с Киром трахаются сто лет, если верить слухам, но я ни разу не видела их за одним столом.

– Конечно, не обязывает, – терпеливо сказала Нора. – Но я знаю Леру. Она может спросить. Просто чтобы завязать разговор, убедиться, что все в порядке.

– А я могу ответить, что понятия не имею где он, что я за ним не слежу.

– И вот тут она всерьез задумается о том, где его черти носят. Их обоих.

– Они неразлучны? – улыбнулась Марго.

Нет, она кто угодно, только не простушка.

– Ну, когда Герман не со мной, он почти наверняка с Ленькой.

И это сразу настораживает весь командный состав.

– Почему?

Глядя на прелестное лицо с россыпью еле заметных веснушек, обрамленное пылающей медью волос, Нора вспомнила недавние слова Мышки: «Это ведьма, я ее боюсь. Ты разве не видишь, Нора? Это настоящая ведьма». Нора не стала спорить или допытываться, что такого ведьмовского усмотрела она в Марго, вместо этого спросила: «А Герман? Его ты не боишься?» Мышка долго молчала и наконец со вздохом произнесла: «Герман тоже… но мужчина.

Я вижу их. Думала, ты тоже видишь. Нет, его я не боюсь. Мы подружились три года назад, когда он впервые приехал на ферму. Он научил меня рисовать. Да я же тебе рассказывала… и Лера рассказывала… ты все знаешь». Она не боялась его, потому что считала другом. Была уверена, что он не причинит ей вреда. И у нее имелись для этого все основания.