Хризолитовый огонь

– Как же вы умудряетесь оставаться вместе?

– Ну, я подстраиваюсь под него, насколько считаю возможным.

– А он? Он под тебя не подстраивается?

Нора покачала головой.

– Это просто не приходит ему в голову.

– Хм… И ты не чувствуешь никакого внутреннего протеста?

– Иногда чувствую. Когда он переходит всякие границы.

– И что делаешь в таких случаях?

– Говорю открытым текстом. Проясняю свою позицию. Он слушает, думает, иногда уступает. Герман тяжелый человек, но у него, – тут Нора улыбнулась, вспомнив, как называет это сам Герман, – довольно большое пространство пофига.

– То есть он уступает только тогда, когда вещи, для тебя принципиальные, попадают в его пространство пофига?

– Именно так. Опережая следующий вопрос, скажу, что вещи, принципиальные для него, уже несколько раз попадали на вещи, принципиальные для меня. Но я говорила себе: стоп! Остановись и подумай. Точно ли эти вещи принципиальны для тебя или ты привыкла считать их таковыми? Готова ли ты отказаться от Германа ради них? Что если это вовсе не твои принципы, а нечто, навязанное социумом, родительской семьей – груз, который ты тащишь из прошлого и который давно пора сбросить.

Ну, и вдумчивый анализ ситуации показывал, что так оно и есть.

– Спасибо за откровенность, – смущенно проговорила Марго. – Насколько я понимаю, Леонид и эта…

– Фаина. Так ее здесь называли.

– …и Фаина тоже были несовместимые?

– Нет, конечно. Фаинка в каждом существе мужского пола видела врага, поскольку здорово натерпелась от них до того, как попала на ферму.

Представь, каково ей было обнаружить, что она влюбилась в одного из врагов. Причем вот в такого – гордого, надменного, самовлюбленного. Она все время старалась прогнуть его, а он, разумеется, не прогибался. Он хорошо понимал, что если однажды даст слабину, Фаинка моментально от него отвернется. Торжествующая и одновременно разочарованная.

– Вероятно, в глубине души она хотела убедиться, что на белом свете все же есть мужчины, достойные уважения.

– Мужчины, на которых можно положиться, да.

– Мечты, мечты… – по губам Марго скользнула слабая улыбка, – всех женщин планеты.

– А у тебя не возникает желания сразиться с ним? Проверить его на прочность.

– Возникает. Но я не стану. Во всяком случае в открытую. – Еще одна улыбка, тень невысказанных мыслей. – Я подозревала, что он не способен на уступки.

– Он способен, Марго. Я много раз видела, как он уступает Герману.