Возьми его, девочка!

– Какой здесь… – начала Арина, едва они переступили порог ближайшей аудитории, и запнулась.

– Что?

– Запах. – Она робко взглянула на него из-под ресниц. Проникающий сквозь пыльное оконное стекло лунный свет, который в романах называют мертвенным, призрачным и чарующим, придавал ее миловидному лицу испуганное и обреченное выражение. – Запах творчества, страсти, вдохновения… Ты здесь работаешь?

– Да.

– Я сразу почувствовала, что ты не такой, как все.

Алекс потянул ее за руку, и вскоре они уже тискались, пьяно хохоча, на стареньком диване Цили Абрамовны Клицнер, который поначалу должен был перекочевать из городской квартиры Цили Абрамовны на ее же дачу в поселке Черная Грязь, но в последний момент был забракован по причине обшарпанности деревянных подлокотников и подарен кафедре, где числился штатным сотрудником Цилин племянник Гришка Клицнер.

Призвав на помощь Алекса, Гришка организовал доставку дивана к зданию института с последующим подъемом его на пятый этаж. Благодаря его самоотверженности сотрудники кафедры рисунка получили возможность в перерыве между занятиями расслабляться по полной программе.

– Интересно, водятся ли здесь привидения, – прошептала Арина, позволяя снять с себя короткое пальтишко в «куриную лапку», под которое Алекс начал запускать руки еще на лестнице.

– А как же.

Скользя губами по ее запрокинутому лицу, он чуть ли не до подмышек задрал ее красное трикотажное платье, но как только посягнул на колготки, жалобно взмолилась:

– Ой, нет, я не могу.

– В смысле?

– Я боюсь.

Алекс слегка обалдел.

– Я здоров и не собираюсь быть грубым.

– А вдруг…

– Что?

Она прикусила губу.

– Я не умею предохраняться.

С невозмутимым видом он извлек из кармана и продемонстрировал ей презерватив в блестящей серебристой упаковке.

– Ого! – На пухлых губах Арины появилось подобие улыбки. Она была очень напряжена. – Ты все время таскаешь их с собой?

– Да.

– Какой цинизм.

Тут он рассердился и попросту сдернул с нее колготки вместе с микроскопическими трусиками. Арина всхлипнула. Это что еще такое? Запрос на насилие? Девчонка явно чувствовала себя жертвой. Пальцы ее судорожно впились в его плечи, так что он ощутил остренькие ноготки сквозь тонкую ткань рубашки и, принимаясь за дело, прошептал:

– Не думай ни о чем.

В окно заглядывала любопытная луна, из темных углов таращились облупленные мольберты.