Морской змей

Взгляд мгновенно увлажнившихся глаз взывал о милости: «Бога ради, избавь меня… эти семейные драмы…» Действительно, выслушивать такое не очень приятно. С другой стороны, она ведь сама спросила. Спросила и тут же испугалась. Что ж, бывает.

– Забудь об этом, Элиза, – прошептала Джемма, ласково касаясь ее руки. – Всем нам приходится что-то забывать. Это нелегко, но… надо же как-то жить дальше. Забудь, расслабься, разреши себе снова быть счастливой.

– А ты? – спросила Лиза, проглотив комок. – Ты сможешь снова быть счастливой?

– Я помогу тебе, а ты поможешь мне.

И никаких жалоб и причитаний, договорились?

Прекрасное правило, и следовать ему оказалось легко и просто. Сбрасывая с себя короткий пляжный халатик, сбросить заодно и кожу. Всю эту мерзкую чешую с налипшей со всех сторон слизью и грязью, что наросла за последние несколько лет. Шесть? Семь? Какая разница… Главное, что теперь все это следовало счистить, соскрести, соскоблить. Умереть и родиться заново, как в древних мистериях. Омыть в этих божественных водах тело и душу, а потом выйти из пены морской и промолвить с безмятежной улыбкой: «Вот я!»

Отплывая на порядочное расстояние от берега и оттуда оглядываясь на лесистые склоны гор, на острые верхушки кипарисов, белые стены и оранжевые черепичные крыши домиков, тонущих в этом изумрудном великолепии, Лиза буквально задыхалась от счастья.

А зрелище повторяющихся изо дня в день восходов и закатов, которые они с Джеммой наблюдали с узкого моста, соединяющего Канони с Перамой, или со смотровой площадки напротив острова Понтикониси, неизменно погружало ее в мистический экстаз. Прошлое отваливалось от нее кусками, оставляя на память астральные струпья и шрамы, и если им суждено когда-нибудь затянуться, то только здесь. Только здесь.

Крит прекрасен, но суров. Место, где начинаешь задумываться о смысле жизни, о парадоксах времени, о божественном провидении, об истоках бытия. Корфу – это царство тропической зелени, пронизывающего все и вся волшебного света.

Эдемский сад. Летняя резиденция Диониса. На Крите слышна музыка сфер, на Корфу – флейты Пана.

Ей вспоминались строки из книги – лучшей книги о Греции, которую она когда-либо читала: «Здешний свет обладает сверхъестественным свойством: это не просто свет Средиземноморья, это нечто непостижимое, нечто священное. Здесь свет проникает прямо в душу, и ты, нагой и беззащитный, погружаешься в метафизическое блаженство, где все становится ясным безо всякого знания.