Морской змей

На третий день знакомства Джемма спросила:

– А что ты вообще здесь делаешь? Просто отдыхаешь?

– Ну… да, – с запинкой ответила Лиза. Ей страсть как не хотелось отвечать на все эти неизбежные вопросы. – А что тут такого?

Джемма пристально разглядывала ее, потягивая через соломинку апельсиновый сок. Они сидели за столиком в одном из кафе Листона – длинной, сводчатой галереи, напоминающей парижскую Риволи. Было семь часов вечера, жара понемногу спадала, и узкие улочки и засаженные деревьями площади Керкиры заполнили толпы туристов, жаждущих развлечений.

Рестораны, сувенирные лавочки, эстрада под открытым небом, аллеи, фонтаны… И две женщины за столиком, испытывающие непреодолимое влечение друг к другу. Словно дети одной матери, разлученные в младенческом возрасте: узнаешь меня, сестра? узнаешь?.. Это таинственное нечто, так похожее на зов крови, но не являющееся им, пленяло и ароматом сексуальности, и первобытным, интуитивным ощущением богоугодности их нелепой на первый взгляд связи. Да-да, древние боги улыбались, глядя на них сквозь пелену и муть источаемой всем родом человеческим безнадежной суетности, и от этой улыбки им становилось легко и спокойно.

– Молодая, красивая женщина приезжает на пару недель на маленький греческий остров и внезапно решает остаться на все лето. Хм-м… – Глаза Джеммы сощурились. – Ловишь рыбку в мутной воде?

– Мутной воды я пока что не видела, да и остров не такой уж маленький.

– Но ты здесь совсем одна!

– А ты разве не одна?

– У меня есть спонсор, – насмешливо улыбнулась Джемма.

 – Шестидесятилетний промышленный магнат. Сейчас он в Майами.

– Ничего себе, – пробормотала Лиза, толком не понимая, восхитило ее это или обескуражило.

– Думаю, у него в активе еще дюжина таких, как я, но пока он не потерял ко мне интерес…

– А когда потеряет?

– Найдется другой промышленный магнат. Или банкир. Или просто какой-нибудь престарелый мафиози, готовый платить за то, чтобы ему ежедневно массировали его дряблую задницу.

Лиза почувствовала, что должна что-то сказать в ответ. Поделиться чем-то из сокровищницы своего прошлого, где каждый камешек, не закапанный кровью, полит горючими слезами и забрызган блевотиной.

– У меня нет спонсора. Весной я продала квартиру, которую отсудила у бывшего мужа. Жить в ней я все равно бы не смогла, ну и на эти деньги…

Она увидела лицо Джеммы и замолчала.