В стране слепых я слишком зрячий, или Королевство кривых

К сожалению, думая, что у меня есть время, что Таня отсидится в тишине и темноте, скрытая ото всех, пока я более или менее закончу здесь и смогу полностью сконцентрироваться на войне против Вито, я ошибся. Я думал, что успею, собрав всю информацию, выработать стратегию и приступить к действию, с полной гарантией успеха, а закончив с проклятым Вито, я смог бы, наконец, воссоединиться с моей женой.

Но жизнь всегда непредсказуема и вносит в наши замыслы свои правки, как говорится: хочешь рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах.

Так что пришлось мне свои планы менять в авральном порядке.

Явившийся, как обычно без опозданий, Борис, а я очень ценю пунктуальных людей, толково и без спешки рассказал всё, что узнал о Тане. Оказалось, немного.

– Я долго не мог вообще найти концов, никаких следов или упоминаний. Едва я ловил конец нити, как оказывалось, что она только что уехала. Три адреса в Петербурге, и найти после первого, который дали мне вы, было очень сложно, чрезвычайно. Если бы не детская поликлиника, куда в месячном возрасте необходимо показать ребёнка, я вообще не знаю… – выдохнул Борис.

 – Потому что ведь и в милиции не очень-то могли помочь, она же не прописана… от слова «нигде». И не работала от того же слова. И художники, к слову сказать, это единственная оказалась реальная возможность, хорошо, что вы мне подсказали этот путь, иначе я до сих пор по Питеру бы бегал… Так вот, художники уже были кем-то напуганы и опасались говорить. Так что мне пришлось следить за тем, кто принёс работы вашей жены на вернисаж. Это оказался, между прочим, ваш приятель Сергей Никитин.

– Очкарик?! – вот это да, это как-то неожиданно.

Неожиданно и то, что Очкарик в Питере и вообще в стране, я отлично помню, что у них с Табуреткой уже и чемоданы были собраны на отъезд на ПМЖ за границу. Стало быть, возобладал здравый смысл и они не уехали, но возобладал, именно в Очкарике, потому что у Табуретки мозгов меньше чем у голубя, толкущегося в скверах под ногами, и отъезд был её идеей, Очкарик поддался диктату.

Значит, они уехали только из Москвы. Ну, а не встретиться двум художникам в любом городе было мудрено. Жаль, что у Очкарика никогда не было мобильника, я бы сразу позвонил и плевать, что раскрылся бы. Теперь уже не до маскировки… и почему человек никогда не бывает готов к самому худшему?

– Я проследил, куда он ходит, сам живёт к коммуналке на Петроградской, а к Татьяне Андреевне ходил на другой конец города.