В стране слепых я слишком зрячий, или Королевство кривых. Том 3, часть 4

– Да то, что там сердца нет уже, как она жила, я не знаю, а у этого… одна долбёжка на уме…

Я даже не сопротивлялся, до меня не доходило всё равно… Платон оттащил Вьюгина.

– Погоди, Лётчик… так может это… ну… – вполголоса сказал он.

– Да хрена! Это он! – придушенно просипел Вьюгин, он орал бы во весь голос, но не здесь, пустой гулкий коридор… – Пять недель, это реальных – три, так что вину не переложить ни на каких бандюков!

– Вину… но, Лётчик, это же… ну это же хорошо, наверное, ну что… – проговорил Платон, не в силах удержать улыбку в уголках рта.

 – Ребёнок будет, а?

– Да ты не понимаешь?!.. – опять почти вскричал Вьюгин. – Это осложняет всё! Это… да, что я объясняю вам, дебилам… «хорошо»… кому-то хорошо, вероятно, было!

Он начал тыкать в меня пальцами, бледный и страшный как злой ордынец. Нет, ей Богу, кривую саблю ему, и будет реальный Чингисхан…

Платон снова постарался отвлечь его на себя, оттаскивая за локоть.

– Это… два инородных тела место одного в организме.

Даже три, два клапана надо менять, всё в хлам… как она не захлебнулась ещё от отёка лёгких… Инородные тела, иммуносупрессия и тромбофилия при том! Ты знаешь, какая материнская смертность при таком раскладе, даже если сейчас всё пройдёт идеально?

– Я не знаю, – спокойно и весомо сказал Платон. – Я и не хочу знать. И ты… Лётчик, успокойся, ты должен быть спокоен, ты же воин при мече. Это мы с ним колотиться должны, мы щас овцы, ты – пастух.

Вьюгин взглянул на него, сбросил руку и пошёл прочь по коридору от нас.

Платон подошёл ко мне.

– Ну… что, Марк… я… вообще, поздравляю. Хотя, конечно… обстоятельства…

– Что?

– Отцом скоро будешь, как я понял.

– Ну… как бы да… давно знал…

Платон смотрел на меня некоторое время, пока не сообразил, что я не понимаю. Он развернул меня к себе.

– Марк, да ты… ты слышишь, что я говорю сейчас? – он смотрел мне в глаза, удивительно, как у них с Таней похожи глаза, очень яркие синие, я таких не видел больше ни у кого…

– Ну я… слышу, конечно.

– У вас с Таней будет ребёнок.

– У нас есть ребёнок.

– Есть. Но будет второй.

Меня как в голову толкнуло. Я уже привык знать, что у нас есть ребёнок, да, я ещё не видел малыша Володю, я не держал его на руках, но я совершенно привык к тому, что он существует, он уже полностью присутствовал в моей душе, в моей голове, стал частью моей жизни и планов на будущее.