В стране слепых я слишком зрячий, или Королевство кривых. Том 3, часть 4

 – я недоверчиво покачал головой, хотя не доверять Платону у меня не было причин. – И сколько же у него денег в таком случае?

Платон пожал плечами.

– Ты у Тани спроси, она знает.

– А мне он помог, потому что Таня попросила?

– Ну, вероятно. Это же справедливо, чего ты расстроился?

– Да нет…

Платон рассмеялся.

– Что, Марк произвёл впечатление?

– Не без этого, – задумчиво кивнул я.

– Не тушуйся, ты тоже производишь впечатление, – засмеялся Платон, толкнув меня в плечо.

– Наверное, мне поговорить с ним надо, – сказал я.

– Наверное.

После того как мы с Таней старались заработать просто на то, чтобы не пропасть в большом городе, принуждённые снимать комнатушки в ужасных коммуналках, принять, что вообще-то Таня привыкла совсем к другому, было необычным ощущением. Но я вспомнил, как она удивлялась и улыбалась суммам, что я называл. Да, она привыкла к иному уровню жизни, я и прежде догадывался об этом, а теперь я увидел это воочию, когда оказалось, что у них даже водитель в личном автомобиле.

Но главное впечатление оказалось впереди, когда он припечатал наглеца, что валял Таню по снегу, как я понял, этот Курилов до сих пор в больнице, шину наложили… это было приятно. Но я не хотел чувствовать себя в роли такого же Таниного ухажёра-неудачника, о скулы которого можно почесать кулаки, если что. В этом смысле роль Лётчика Вьюгина мне стала окончательно неясна. Я, было, начал думать, что у них какая-то любовная история, если он всё время стремится мне в морду дать, но Таня не хотела говорить об этом.

– Марк Борисыч, я… хотел сказать, не знаю, что вам известно о наших с Таней отношениях…

Он посмотрел на меня рассеянно, очень бледный и отсутствующий сегодня.

– Всё известно, – сказал он, прислонившись к подоконнику. – Не думаю, что нам вообще нужно об этом говорить. Особенно сегодня.

– Да-да… я хотел только сказать, что я… вы должны знать, я люблю вашу жену. Но это… только с моей стороны. Между нами… ничего нет.

Он посмотрел на меня и покивал довольно равнодушно. Вообще вид у него был, как у человека не в себе.

– Я ещё раз хотел поблагодарить за то, что вы помогли мне снять обвинения.

– Марат… – выдохнул он, хмурясь. – Поверьте, это всё не стоит благодарности. Вы же были невиновны?

– Нет… то есть, да, невиновен.

– Ну и все. Просто пришло время вам освободиться от несправедливости. Мне лично очень жаль, что это не случилось с вами раньше.