В стране слепых я слишком зрячий, или Королевство кривых. Том 3, часть 4

Признаться, я не ожидал, что такой вот, лощёный красавец, может быть совершеннейшим дворовым босяком ради этой вздорной Тани… совершенно это не вязалось с тем, как он выглядит, как ведёт себя, как говорит, вообще с ним, и что я слышал о нём, это не вязалось.

Впрочем, и с Таней много чего не вязалось.

И очень приятно было видеть, как Вито всё же переломил ему хребет, и что с ним сделалось, и как выглядел Платон, мой поверженный соперник, рогатый муж, и шьотярвский егерь Преображенский, каким-то странным образом встроившийся в их компанию.

И даже то, что он не узнал меня, мне было на руку, я смотрел на них, упиваясь своей местью им, сильным и великолепным, а я такой мелкий и незамеченный даже причинил им всем столько боли. Этим троим и самой Тане.

Её я не видел. Но я увижу, я ещё упьюсь своей местью вполне. Всё впереди…

А сейчас я видел, как они прошли в вестибюль и нашли там… Марка Миреновича, он тут тоже оказался удивительным образом, и какая-то видная женщина, я мог только догадываться, что это мать Тани и Платона, потому что Платон вообще-то был очень похож на неё, Таня же другая.

Она вообще другая. И мне теперь не терпелось увидеть её…

…Если бы я знала, что этот красивый большеглазый юноша так интересуется Таней, я бы позвала его посмотреть на неё. Что называется, полюбоваться, что стало с её хвалёной красотой.

Да, я пришла взять материал. Конечно, я не готовилась к этому заранее, Боже упаси, я давно забыла о Танином существовании. Ну, почти забыла, потому что ею всё время тыкали с экрана телевизора, то она смотрела на меня из модных журналов, которые я всегда любила листать, а потом и вовсе стала героиней шоу «Рок и мода» с Володей Книжником, которого почему-то стали звать Ленин… С Володей.

Я бы не смотрела. Я бы наплевала, давно уже отболело то, что было тогда. Надо сказать, я насладилась вполне той местью, той пляской, завистливой ненависти, которая получилась такой великолепной. Правда меня всё же, что называется, поймали, но тоже ведь по моей глупости, нечего было болтать Володе.

С тех пор я научилась держать чувства при себе.

После всех тех событий, удовлетворённая, я поступила в мединститут, и в Кировск больше не возвращалась даже на каникулы, я находила, чем мне заняться в Москве, на кафедрах всегда нужна была помощь, а особенно в те годы, когда так упало финансирование и не хватало на зарплаты мелким, но таким необходимым сотрудникам как уборщицы и прочие.