В стране слепых я слишком зрячий, или Королевство кривых. Том 3, часть 4

А после пили и говорили уже о чём-то другом, вспоминали Чеченские приключения, после, пьянея, Борис рассказывал о своём друге Глебе, с которым рос, и который погиб, год назад… А я о своём детстве и о Шьотярве, а потом заснули под какие-то песни и пляски по телевизору. Проснулись мы с ним уже часа в три, в доме кое-где горел свет, и мы поняли, что мы продолжаем быть предоставлены самим себе.

– Как думаешь, сколько это продлится? – сказал я, кивнув на хозяйский дом.

Он только хмыкнул, пожав плечами.

– Сам-то как думаешь?

– Думаю, пока ей не надоест, – сказал я.

Борис посмотрел на меня, и кивнул:

– Ну… пожалуй. Если бы от него зависело, мы вообще никогда больше отсюда не уехали…

– У неё же операция скоро… Опасно всё, как я понял.

– Да я не разбираюсь, но… на сердце, наверное, всегда опасно.

Я посмотрел на него.

– А если… ну… если она… умрёт, как думаешь…

Борис покачал головой.

– Не дай Бог нам с тобой узнать, что будет. И вообще… её мне жалко.

Пока Вито не кончим, хорошего ждать не приходится… тут, как говориться, или мы, или он.

Признаться, я не знал этой истории отношений с Вито, Борис посвятил меня. Изумлению моему не было предела, я думал, Макс тронулся из-за Татьяны, а, оказалось, есть куда более чокнутые люди.

– Да-да, Вито давно кукухой поехал. Миллионы у него, а детей своих нет. Уже чего только не делал, сколько жён поменял, а всё… вхолостую. И тут он её увидел как-то. Ну, тогда как раз много писали и по телеку тоже… Там «Рок и мода» эти выходили.

В общем, у него идея и родилась тогда эта безумная. Как раз его клиники и лаборатории пообещали ему клонирование. Вот он и заболел идеей идеального ребёнка… Я это знал, все это знали, но думали это так, знаешь, все в знаменитостей влюбляются, на то они и знаменитости… а когда оказалось… в общем, я рад, что уже не работаю на него.

Я слушал его и думал, что то, что творил Макс, это вообще нормальная нормальность, если такие вот бизнесмены с бандитским прошлым придумывают себе немыслимые способы размножения.

Так что Татьяна Андреевна и раньше вызывала во мне только симпатию и сочувствие, а теперь мне захотелось защищать её, как защищал её Лиргамир. И помочь ему в этом для меня стало теперь не просто обязанностью нанятого работника, а делом мужской чести. Тем более что я чувствовал свою вину за Макса, ведь я не помешал насилию над ней. Мог, наверное.