Говорит и показывает

– Это дорого?

– Это очень дорого, – я допил свой бокал, налил ещё, посмотрел на её бокал, она кивнула, поняв без слов.

– И ты… только из-за денег?

Я усмехнулся, качнув головой, и отпил изрядный глоток. Приятно полилась пузырящаяся прохлада в горло и в грудь, наполняя воздухом.

– Ты хочешь, чтобы я сказал, что из сочувствия к тёткам, которые хотели бы скрыть от своих мужей или родителей, или от любовников, или чёрт его знает, от кого то, что они убивают своих детей? Ничего подобного. Только из-за денег.

Маюшка откинула голову на низкую спинку, запрокинулось лицо.

– И… и много таких?

Я вздохнул. По-моему, совершенно безмерно.

– Некоторые каждый месяц приходят… И мужиков, кто приводит ещё больше… Словом, у некоторых это становится частью жизни что ли… Мне не понять, – я не могу не хмуриться, мне тошно даже размышлять об этом, не то, что говорить.

Я взял сигарету и закурил, и Маюшка попросила тоже.

– Как страшно, должно быть, принять такое решение, – сказала она, разглядывая кончик сигареты, из алого превратившийся в серый.

– Это тебе страшно. Привыкают люди ко всему.

Маюшка потушила сигарету. Посидела некоторое время молча, мы слушали в этот момент «Героя». Весёленькая песенка для этого разговора.

– Это больно? – она посмотрела на меня.

– Что ты спрашиваешь? Я могу представить, что вы чувствуете? Хотел бы, может, но мне это недоступно, – почти рассердился я, потому что уверен, что это, конечно, больно.

– И…

Я выпрямился в кресле:

– Представь, что из твоего тела наживую вырывают кусок. В прямом смысле. Обливая руки твоей кровью. Выворачивают тебя наизнанку, как перчатку и вырывают то, что поселила в тебя страсть, любовь, распущенность, глупость, у кого что, но…

– Ой, замолчи! – позеленев, она бросилась к крыльцу.

Маюшку вырвало, перебрала всё же. Хорошо, свою меру теперь будет точнее знать…

– Напилась всё же, кукла моя! – засмеялся я, придерживая ей волосы, пока её выворачивало на снег у крыльца.

Она заснула, вытошнив изрядную часть ужина. Я ещё сидел некоторое время, глядя то на огонь, то на её милый профиль на фоне деревянной спинки дивана. Прелестный даже профиль, тонкий.

И волосы эти… рыжие в огневом свете здесь.

Красивая какая-то выросла. В кого? Нет, и Лида недурна. И Виктор в общем тоже. Но Маюшка… Ох… Не надо так много думать об этом.