Говорит и показывает

Я даже имени этого мальчика не помню, а Вася уже сердится. Всё как нарочно! И станет думать…

Так и вышло. Я, конечно, подошла к Васе на перемене. Пока все мы шли на алгебру. Идти через три этажа с четвёртого на второй и из нового, холодного корпуса школы, в старый, с высокими потолками, и здоровенными толстыми дверями.

– Вася, – я тронула его за локоть легонько.

Он остановился, обернувшись, но смотрит куда-то выше моей макушки, пользуясь, что он почти на голову выше меня.

– Вася, ты… почему не позвонил? У тебя всё хорошо? Как мама?

– Хорошо.

Выздоравливает. Всё? – он скривился немного, по-прежнему не глядя на меня. И всем видом показывая, что ему недосуг болтать со мной.

Но я всё же не теряю надежды:

– Ты… Вася, неужели ты обиделся?

– Чё те надо? – Вася сделал лицо ещё противнее, скривив рот. Но равно всё не смотрит. – У тебя же новый парень. Поздравляю. Симпатичный.

– Вась, да ты что, какой парень?! Пришёл новый какой-то, я даже…

– Я понял-понял, у него, наверное, дела получше обстоят, да? Ты все каникулы с ним провела, должно быть?

– Да ты что?! Я даже имени его не знаю…

– Это точно, имён ты не запоминаешь, – криво и зло усмехнулся он, показав на мгновение злые белые зубы.

 – Ладно, удачи тебе с новым другом, Кошкина!

– Вася… – я почти онемела. Это он повод такой нашёл, чтобы развязаться со мной?

Но он, мой Вася, мой прекраснейший принц и рыцарь, пошёл к лестнице, даже не обернувшись. Зато меня нагнал мой новый сосед.

– Ты сумку забыла, – сказал он, подавая мне мою сумку.

Я посмотрела на него, откуда ты взялся на мою голову?!

Не знаю, почему Майя Кошкина поссорилась с этим своим Метелицей, но это дало мне возможность получше рассмотреть их обоих. Метелица высокий, в отличие от меня, стройный, длинноногий, волосы длинные по дерзкой моде, вот кто рокер здесь. Даже сумка у него исписана шариковой ручкой логотипами. И именно с ним я оказался в контрах, похоже. Но откуда же я знал, что они поссорятся.

Да ещё из-за меня.

Ерунда, помирятся, я же, правда, ни при чём.

Так думаю и я, уговаривая сам себя, когда успокаиваю Маюшку, плачущую вечером в своей комнате. Хотя я рад, что они поссорились. То, что всё же вымолвила Маюшка об их Новогодних приключениях, меня пугает. Она слишком влюблена в него и слишком доверяет. Так и до беды недалеко, что тоже на аборт пойдём или рожать в десятом классе станем? Пусть подальше от неё побудет герой скороспелый.