Говорит и показывает

Я кое-как сделал уроки и, не в силах сидеть у себя, зашёл к Ивану Генриховичу в комнату, надеясь внутренне, что он не возобновит разговор о Майке и мне не придётся говорить ему, что он был прав, и мы с ней теперь не дружим, потому что она, очевидно, не считает меня достойным себя. Или просто я стал противен ей. Или и то, и другое. Пока я защищал её от нападок дураков-одноклассников я был ей нужен, а как парень – извините, не подхожу… поищем почище…

– Ты что, мрачнее тучи, Василий? С каникул вернулись, настроения нет?

Я сел сбоку письменного стола, за которым сидит он сам над каким-то здоровенным томом.

– А мне удалось Дрюона достать. Великолепная беллетристика. Хочешь, возьми, почитай, очень захватывающе. Отдохни душой, – он говорит, не разгибаясь над своим фолиантом.

Я заметил, что очки у него замотаны синей изолентой.

– Иван Генрихович, давайте очки починю? – не могу я сейчас читать, ни одна мысль не входит в мою голову, кроме мыслей о Майке, видений того, что было сегодня.

Иван Генрихович посмотрел на меня:

– Почини, только… как же ты починишь, если винтик я посеял где-то?

– Со старой оправы снимем, из тех, что вы не носите.

У него очков был целый ящик, он вообще немного Плюшкин, не выбрасывает ничего. Он вытянул ящик с очками, нашёл какие-то более-менее подходящие, нацепил их на длинный хрящеватый нос, а мне отдал те, что были до того на этом носу.

Я взял их, размотал дурацкую ленту, рассмотрел получше, хорошо, действительно всего лишь винтик выкрутился, петельки целы.

– Вы не заматывайте больше, Иван Генрихович, мне оставляйте, если что, иначе получается тут всё липкое теперь от изоленты этой. И лента нехорошая, старая, выбросьте.

Он усмехнулся одобрительно, поглядев на меня. Я направился к себе, инструменты у меня в комнате.

– Как невеста? – спросил Иван Генрихович, уже не глядя на меня.

Я ничего не ответил. Но он не замолчал:

– Что, после визита в нашу коммунальную конуру интерес поостыл у принцессы?

– У принцесс свои причуды, – нехотя ответил я.

– Надеюсь, тебя не устраивает роль телохранителя при принцессе? Или, тем более, пажа? Такие роли не для тебя, Василий.

Я вышел и тихо прикрыл дверь, чувствуя дрожь и огромное желание сломать притолоку и здесь.

На другой день Майка уже не пыталась подойти мириться.