Золото. Том 4

Исполнитель, мой верный человек, служивший мне уже лет пятнадцать, с тех пор, как пришла на Лунный двор ещё девчонкой, приблизившийся и ценимый мной все эти годы за безоговорочное подчинение и обожание, и особенно же за то, что он был глухонемой. За то, что раз или три раза в году я позволяла ему насытиться своим телом, он готов был не просто отдать за меня жизнь, но взять любую чужую. Он, а звали его Колокол, очевидно, в насмешку, был моей личной ратью. И куда более надёжной, чем всё войско Ориксая, которое уже предало его.

Мы с Яваном встретились с верными воеводами. Вначале с Ковылем и Чернышом. При этом я начал чувствовать себя заговорщиком. Будто не я царь, законно занявший трон моего отца, а непонятный узурпатор. Всё в моей природе противится этому. Пока из игры выведен Белогор и не понятно ещё вернётся ли вообще, я и Яван остаёмся одни. Ковыль спросил об Авилле.

– Ориксай, а царица… Она с ними? Или всё же с тобой? Или она ничего не знает?

– Да что она знает, баба есть баба! – пренебрежительно хмыкнул Черныш.

И добавил:

– Между прочим, осударь, из-за закона этого и наказаний за вольности с девками и бабами, теперь столько жалоб стало, что все мужики вроде только и насильничают. Так что наворотила царица тоже… – зло добавил он. – Я же говорю: баба есть баба, волос долог, ум короток.

Резонное замечание. И верно, за прошедшие месяцы, количество жалоб на насилие и выплаченных, в связи с этим, штрафов так сильно увеличилось, что невольно приходило на ум, нет ли тут бессовестного обмана со стороны женщин.

Я усмехнулся:

– Ну, вот царица и разберётся с этим. Закон мы с её рук приняли, пусть проверит, как он стал работать, её детище. Проверит жалобы и разберётся. По-моему, за лживые обвинения наказывать надо, так же как и за само преступление. А насчет наших дел… сами сказали: баба есть баба. Незачем ей и знать.

Я не хотел, чтобы Авиллу воспринимали серьёзно именно для того, чтобы и у неё самой было больше свободы и в случае любого предательства она не пострадает.

Моления Богу Солнца, моления богине Луны и всем прочим богам, возносили всем Солнцеградом, да все царством во имя выздоровления Белогора. Но всё же с теми, кто может стать Верховным жрецом, если Белогор всё же не выйдет из своих покоев живым, я встретился.

Мы расселись с ними за столом в большой горнице, где положено принимать самых почётных гостей, устраивать переговоры, сдобренные вином, медами и угощением.