Золото. Том 4

Я смотрю на неё, вот интересно, она как собирается выпутывается из этого? Сымитирует выкидыш? Или думает забеременеть, а там я не вспомню, когда же должен был родиться её ребёнок? Как они обдумывают, как планируют свою ложь? Как планировала поступить Авилла? Но её-то я спрошу ещё…

– Когда ребёнка-то ждём, Лана?

– Чой-то ты, осударь? Ну, ждём… када там…

Даже не придумала правдоподобной лжи, совсем в «сотах» никто не уважает меня?!

Я схватил её за шею одной рукой, она, такая полненькая, упругая, как варёная свиная ножка…

– Как посмела ты лгать мне?! – прорычал я, почти теряя голос от гнева и отвращения.

Даже её бело-розовая красота сейчас отвратительна мне.

Она захлопала глазами, стала цепляться за мою за руку, чтобы ослабить хватку:

– Ма… мать… мать с отцом… сказали: скажи, брюхата, царь в столицу тебя заберёть, а там ишшо с царицей мож станешь…

Я оттолкнул её:

– Немедля поедешь назад! Стража поедет с тобой, мать с отцом казнят, за такую науку, а ты жить будешь с вечным позором, что посмела лгать царю! Весь твой город будет это знать! И всё царство, чтобы ты даже спрятаться от позора не могла! Чтобы никому и никогда такое было неповадно!

Я обернулся по сторонам, где сжались девушки:

– Вы все о лжи знали.

Все знали и молчали! Лгали царю!.. Всех позорной казни! И немедля! И с этого дня, за ложь казнить буду! Запомните навсегда царёву милость.

Глава 3. Баба-Яга

Весть о преобразованиях в царёвых «сотах» принесла мне Доброгнева на третий день болезни Бела.

У меня мутится в голове, и я качаюсь от недосыпа и голода, я ем, конечно, потому что Орлик напомнил мне об этом, но я не чувствую даже вкуса еды.

– Совсем на ногах не стоишь, Ава, так нельзя, сама заболеешь, кто тебя лечить будет? Ты подумай! – увещевает Доброгнева.

– Не помру, я крепкая, как гвоздь, – мне смешно, что она меня жалеет: я как курица для лисы для неё.

– Не болтай ты! – рассердилась Доброгнева.

 – Капель возьми, они сил придадут. Не бойся, ничего такого…

Она взяла капли, хорошо, немного дурмана не помешает… И Белогор, я чувствовала, скоро должен очнуться, я чувствую: его энергия всё сильнее, весь Солнечный двор ею полон, а этот терем тем более. И даже она, Авилла, на ней его след, заметный след…

С тех пор как он болен, я провела несколько обрядов и сила моего провидения удесятерилась.