Ненавижу тебя, оборотень!

 – Ты не хочешь ничего сказать?

Тот поднял на меня непонимающий взгляд.

– К примеру?

Меня снова охватило непривычное раздражение.

– Извиниться, – процедила я.

Мужчина встал и заключил меня в объятия. Теперь он снова стал заботливым и внимательным.

– Прости, что усомнился. – Он поцеловал меня в макушку. – Просто метку ставят только после ночи, проведенной вместе.

– Я понимаю твою реакцию, – сказала я.

Это было правдой. Кто бы на его месте не разозлился, если вдруг получил явное доказательство измены.

Хотя осадок остался.

Объятия стали теснее. Алекс поцеловал меня в лоб, следом в щеку. Дорожки поцелуев медленно продвигались к губам.

На мгновение я ощутила раздражение. Захотелось оттолкнуть оборотня. И предвкушение поцелуя несло только отвращение.

Я настойчиво высвободилась из объятий и отдалилась на безопасное расстояние. И лишь когда сделала это,  почувствовала себя спокойнее.

«Что-то со мной сегодня не так».

Алекс отреагировал на это спокойно, но карие глаза снова заволокло темной дымкой.

– Слушай, – сказала я. – Вчера…

Договорить я не успела, так как в дверь громко постучали.

Алекс метнул на нее беспокойный взгляд. По правилам нас не должны видеть вместе.

– Николлета, – послышался из коридора незнакомый мужской голос. – Вас ожидает в своем кабинете Ардан. Это срочно.

Тревога снова забилась болью в груди. Похожее я испытывала вчера вечером перед оборотом.

– Иду! – ответила я.

В коридоре послышались шаги, которые вскоре затихли.

Жених повернулся ко мне.

– Давай поговорим после того, как ты сходишь к моему отцу. Возможно, уже известна дата состязания.

Он сделал ко мне шаг и легонько чмокнул в щеку. Даже от такого простого действия я ощутила неприятную дрожь. И это состояние все больше и больше беспокоило меня.

Алекс вышел, а через минуту и я.

Оказавшись в кабинете вожака стаи, я снова ощутила укол беспокойства.

Ардан сидел за своим столом и задумчиво смотрел в окно. В комнате больше никого не было и почему-то это ещё сильнее растревожило.

Когда я вошла, вожак медленно перевел взгляд на меня, потом снова уставился в окно. Оборотень был очень взволнованным. На его виске вздулась вена, а кадык время от времени судорожно вздрагивал.

– Летта, присядь, – он указал на кресло напротив него.

– Что-то случилось? – мой голос дрогнул.

Вожак долго не решался заговорить. Он переводил взгляд со стола в окно, на меня и обратно. Его молчание нервировало.