Соль и пламя. Вестница

Маменька взвыла как раненая волчица, вцепилась ногтями себе в предплечья. Лицо ее налилось багряной краской.

– Молчи! – приказал отец, и слезы тотчас высохли на материнских глазах. – Любил он. – Губ отца коснулась усмешка. – Все мы по молодости любили. Кольцо ей дарить собирался, да?

Иттан кивнул – отрицать очевидное было бы глупо. Его допрашивали как нашкодившего пацана. Хотя чего ему стыдиться? Осознанный выбор взрослого человека. Да, выбор неудачный – но кто застрахован от ошибок?

Мать качалась на фоне грозового неба, отец откинулся в кресле.

– Она попросту тобой воспользовалась, а ты уши развесил. Не могу поверить. Тридцать три идиота повелись на женское тело! Боги, да что в ней такого было?!

– Она… она… – Мать захлебывалась беззвучной истерикой. – Одурманила… всех… позор…

– Ну-ну. – Отец провел ладонью по листу бумаги, который лежал на столе. – Мать права. Ты всех нас предал, сын.

Иттан подался вперед.

– Я…

Отец шикнул.

– Не перебивай. Когда я просил верховный совет пристроить тебя в академию, то ожидал, что ты свяжешь судьбу с колдовством, коль уж вояки из тебя не вышло.

Мягкий ты больно, весь в маменьку. – Он с неприязнью глянул на женщину, хватающую ртом воздух. – Но тебя выставили вон. Первый промах. – Отец загнул большой палец. – Ты попал на первую полосу всех газет Янга, полюбив потаскуху. – Указательный палец согнулся вторым. – И, наконец, ты едва не потерял кольцо, гордость всего моего рода, которое не позволено носить даже твоей матери.

В кабинете повисло молчание.

Маменька потирала безымянный палец. Слова о кольце ее оскорбили, но она не смела перечить супругу. Иттан отсчитывал половицы паркета. Отец вновь посмотрел на лист и, взяв перо, поставил внизу размашистую подпись.

– Завтра же ты отправляешься служить, сын, – сказал он, передавая лист Иттану.

Тот вчитался в содержание. Принудительное направление на воинскую службу. На три года. В северный гарнизон, который располагался вблизи Пограничья, государства теней.

– Но…

Нет, он не готов уехать в гарнизон. Его истинная сила не заточена на бой. Он – грамотный теоретик и неплохой практик в бытовой магии, но не более того. Да, мечу обучен, но постольку-поскольку. Место Иттана в академии или на городской службе.

Отец слушать не стал.

– Завтра же, – повторил нетерпеливо. – Иначе ты лишаешься всего. Всего. Титула, денег, наследства, даже имени. Ты перестанешь быть моим сыном, о чем я сообщу перед королем и всеми богами.