Соль и пламя. Вестница

– Вы уж извините его, такова участь священнослужителя, – вздохнул офицер, бредя по однообразным коридорам.

– Все нормально.

Было холодно и сыро, удушливо пахло плесенью. Туда-сюда сновали хмурые солдаты. Наконец, офицер Филип остановился у скособоченной двери, отворил замок и приглашающе посторонился.

– Ваши покои, господин.

Судьба явно насмехалась, когда завела Иттана в эти края. В чулане, гордо именуемом «покоями», уместилась только односпальная кровать с тонким матрасом поверх, стол, стул да платяной шкаф.

Ах да, еще ночная ваза, окрашенная в коричневые цвета. На нее Иттан глянул с особым недоумением. Он привык к канализации, туалету, ваннам, воду в которых подогревали магические кристаллы, но совсем не к аскетизму гарнизонной жизни. Сквозь оконце едва просачивался солнечный свет. Вонь скисшего белья преследовала по пятам.

– Благодарю, – нашел он в себе силы. – Разрешите мне осмотреться.

– Разумеется. – Филип расшаркался. – Комендант ожидает вас после ужина.

– Благодарю, – бездумно повторил Иттан.

Оставшись один, он первым делом отставил вазу в дальний угол. Если так живут командные чины, то где ютятся подчиненные?

* * *

Годы высушили коменданта гарнизона, превратив его из пышущего здоровьем человека с портрета, который висел над комендантским столом, в скелет, обтянутый желтой, точно пергаментной, кожей. Ногти на его пальцах были выстрижены чуть ли не до мяса, одежда давно не глажена. Волосы выпали, оставив череп голым.

Комендант натужно кашлял в серый платочек, и на том расплывались крупицы крови. Иттан сел напротив, сложил руки в замок.

– Неужто передо мной отпрыск самого Берка! – хрипло рассмеялся комендант и протянул ладонь для рукопожатия. – Да ты не бойся, та дрянь, что скоро угробит меня, не заразна. Семейный недуг, у меня мать от нее же померла.

Он постучал себя по сердцу, будто демонстрируя, где именно осела болезнь. Иттан, поколебавшись, ладонь пожал.

– Вы знали моего отца?

– Служил под его началом.

Грозный мужик, скажу я тебе, но напивался с нашими наравне и байки травил отменные, – ответил с полуулыбкой. – Ну и где он теперь?

– Служит при короле. – Иттан осматривал скудно обставленный кабинет. Кроме портрета, и зацепиться не за что. Все обычное, бедное, безыскусное.

– Ясное дело. – Комендант разгладил платочек, в который въелись бурые пятна. – Великий он человек, настоящий вояка, и сына своего вырастил таким же.