Соль и пламя. Вестница

– Как тебя зовут-то? – ради приличия спросил Иттан, зажигая на столе тонкие свечи, которые скорее коптили, нежели дарили свет. «Светлячок» растворился, и девица выдохнула.

– Тая, – сплюнула она и ответно любопытствовать не стала.

– Приятно познакомиться, Иттан.

– Засунь свои манеры знаешь куда? – посоветовала новоиспеченная знакомая.

– Какая воспитанная девочка, – не остался в долгу бывший светлый декан. – Пить будешь?

Из сумки, привезенной с собой, он достал флягу. Виски был крепок, с терпким дубовым ароматом.

– Ты первый.

Он жадно отхлебнул, глотком этим смахивая нервозность последних недель, утомленность от долгого путешествия. Тая последовала его примеру.

Вскоре они сидели на кровати, передавая друг другу флягу и солонину (заботливая матушка уложила ее столько, будто отправляла Иттана в голодные края). Спорить больше не хотелось, как и враждовать. Все, хватит, отвоевались.

– Мне неспроста кажется, что ты гораздо старше, чем выглядишь? Сколько тебе лет? – Иттан расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке.

– Приличную женщину нельзя спрашивать о возрасте, – ответила Тая с ехидцей. – Но я неприличная, потому отвечу. Мне двадцать.

Многие в ее возрасте воспитывают если не второго, то первого ребенка. Другие, только окончившие учебу, берутся познавать взрослый мир. А что повидала она? По морщине, залегшей меж бровей, и всегда чуть сощуренным глазам – точно выискивает опасность – Иттан читал: многое.

– Почему ты вернула кольцо? – Он сделал новый глоток, с наслаждением потянулся, когда тепло пробежало по горлу и осело внизу живота.

– Что за допрос? – Тая поджала губы. – Не надейся, совесть меня не замучила.

– Я вообще сомневаюсь в наличии у тебя совести. И все-таки, почему? Неужели испугалась моих слов?

Она выхватила флягу и присосалась к ней, как путник в пустыне впивался бы в жизненно необходимую влагу.

– Да сдались мне твои угрозы. Тот мужчина, ну, в отглаженной рубашке…

– Регс, – подсказал Иттан.

– Наверное. – Тая почесала кончик носа. – Он опасен, я нутром чую, с ним лучше не связываться. И я подумала, что, отдав кольцо, отработаю как-нибудь свою оплошность перед тобой и получу свободу. Кто ж знал, что ты такой законопослушный мальчик.

Иттан развел руками.

– Каким уродился.

– Забыли. Покажи свою светящуюся штуку, – попросила Тая, облизываясь.

Щелчок пальцами, и «светлячок» заплясал перед самым ее носом.