Академия нежити. Кафедра неприятных последствий

Игнат хрустнул позвонками и вопросил сиплым, надломленным голосом:

– Что со мной было?

– Ничего особенного, всего-то сильнейшее воздействие на сознание, от которого ты отключился. Но теперь точно сумеешь самостоятельно дойти до комнаты.

Я встала и, зевнув во весь рот, собралась уходить, чтобы поспать хоть часик перед парами.

– Миронова! – Игнат дернул меня за шарф, и тот размотался, оставаясь в его пальцах. – Я не представляю, что меня отключило, но… Спасибо.

В глазах появилось непонимание, а самоуверенность стекла с лица, делая то беззащитным, уязвимым.

Обычным человеческим лицом. Я хмыкнула и не стала забирать шарф.

– Подкачай навык защиты, революционер, иначе тебя съедят с потрохами.

Глава 6

Занятие по влиянию на разум началась с того, что меня чуть не спалило заклинанием на двери лектория. Оказывается, вход сюда разрешался только по пропускам, который я благополучно забыла в спальне. Одноклассницы, наблюдающие за тем, как струя пламени проносится в сантиметре от моих волос, гаденько поржали, но потом одна из них, миловидная блондинка с черными белками глаз, протянула мне свой пропуск.

– Заходи, – приветливо улыбнулась она. – Ты новенькая, да? Нормальная?

Это прозвучало так странно, будто диагноз. Нормальность в здешних стенах была чем-то неправильным, и поэтому поток студентов – сорок пять разновозрастных существ – изучал меня с нескрываемым интересом, пока я доставала тетрадь и ручку.

Все расселись по местам. Преподаватель постучал по доске, призывая к вниманию, когда в лекторий ворвался Игнат.

Встрепанный, не выспавшийся, с раздутой губой, он долго искал свободное место и, разумеется, остановился на том, что было рядом со мной. Я выругалась про себя и убрала сумку с сидения. Игнат пах чистотой (когда успел помыться-то?) и был одет в новенькую рубашку, но с такими красными от недосыпа глазами, будто налитыми кровью. Здороваться я не стала. Он почему-то тоже.

Носатый преподаватель сверился со списком в журнале и посмотрел на студентов поверх очков.

– Кто у нас Ника Миронова?

Я подняла руку.

– Москвичка, значит, – протянул с уважением. – Ну и как в вашей Москве, лобстеров на ужин едите?

– На завтрак, – поправила его, – на ужин у нас черная икра без хлеба.

Хохотнув, он представился сам – я не успела записать его имени, только фамилию, Котельников –  задал мне несколько вопросов о ресурсе и знании теории, а затем принялся выводить на доске нескончаемые формулы.