Академия нежити. Кафедра неприятных последствий

Она вернулась опечаленная, но уверенная в своей правоте, и полночи собирала сумки. Бурчала, что матирующая пудра не переживет поездки, а в АНиПС качественной косметики не найти. Хлюпала носом, надрывно прощаясь то с зеркалом, то с любимой подушкой, то с кофеваркой, подаренной каким-то из предыдущих ухажеров.

Не спалось. Я восседала на подоконнике, уставившись в туманную даль, и голоса не подавала. Очертания деревьев и многоэтажек Москвы, на окраине которой приткнулся наш университет, сливались в размытое пятно.

На глаза наворачивались слезы от неминуемого отъезда, но я не позволяла себе эмоций, особенно – при Рите. Та хоть и безобидная выпускница факультета лекарей и травников, а проницательнее любой пророчицы. Заклюет ведь и будет права.

На рассвете мы сверились с наручными часами, выждали, когда обе стрелки окажутся на цифре «шесть», а затем заперли дверь на тройной магический ключ и потопали к автобусной остановке.

– Мы никогда сюда не вернемся, – предрекла Рита, за что получила от меня увесистый подзатыльник.

 – Ай! Садистка.

– А ты уж больно много стенаешь для человека, который подписался на это добровольно.

– Не добровольно, а за повышенную стипендию.

– Тем более не ной.

Если честно, я была ей благодарна: не всякая подруга согласится променять уют родных стен на пугающую академию где-то на задворках России. Там, куда мы ехали, было морозно и малолюдно, а ещё опасно. Зато декан пообещал Рите аттестат с отличием, если она воротится сама и воротит меня в относительной целостности.

Принимающей стороне он сообщил, что выпускница-травница будет писать дипломную работу о местных растениях и влиянии неблагоприятного климата на целительные свойства отваров. Те на удивление легко согласились принять нас обеих.

– Хочу и ною, у нас свободное государство, – шмыгнула носом подруга. – О, а вот и карета подъехала.

Лупоглазая машинка цвета спелой вишни поморгала фарами и бесшумно затормозила возле нас. Багажник открылся автоматически, и следующие несколько минут мы безуспешно пытались впихнуть внутрь свои сумки, набитые одеждой.

Тетрис не складывался – мой чемодан не вмещался. В итоге я плюнула и запихнула его в салон, поставив сверху ноги. Рита произнесла:

– Ну, в добрый путь!

После чего перевела взгляд вперед и застыла соляной статуей. Тут следует отметить, что машинка была предоставлена принимающей – всё хочется добавить «загробной» – стороной, а потому и водитель нам достался специфический.