Академия нежити. Кафедра неприятных последствий

Что это, если не нарушение прав разумных существ?! Сегодня нам запрещают ходить там, где обитают живые, а завтра что? Поместят в резервации? Справедливо ли это? Меня вон доконали проверками на въезде в Москву, а я вообще не собирался вылезать из машины.

Рита благоразумно промолчала, потому что даже её жаждущая справедливости душа была не готова терпеть рядом с собой дурно пахнущую и вечно озлобленную потусторонщину. Я к нежити относилась спокойнее, но, если честно, чистая от мумий и вампиров Москва меня полностью устраивала.

– В Сибири, так понимаю, не бывали?

– Никогда. – Рита развела руками.

Я опустила голову. Воспоминания услужливо подкинули картинки из раннего детства: заледеневшие рукавицы и комья снега, из которых я лепила снеговиков; иней, сковавший ветви деревьев; актированные дни, когда можно было валяться под одеялом, наблюдая за снежными бурями, что ломились в окна.

– Никогда, – согласилась я, не желая делиться тем – глубоко запрятанным – прошлым с кем-то чужим.

– У нас хорошо.

Прохладно, но гостеприимно. – Водитель улыбнулся, обнажая гниющую челюсть.

Пять часов мы тряслись в пути, а затем машинка замедлилась, переходя с магической на техническую скорость. Мимо поплыли голые поля, запорошенные белоснежным пухом. Единственная дорога петляла среди непроглядных лесов, вела по кайме замерзших озер и рек.

– Как красиво. – Рита восхищенно рассматривала уснувшую хладным сном природу.  – И тихо…

– Это пока, – обнадежил водитель.

Справа от обочины показался указатель с названием небольшого городка.

Точнее – раньше он был небольшим, но с наплывом нежити разросся до многотысячного города. Поговаривают, что потусторонние существа притеснили и даже вынудили переехать местное население, а на месте их жилищ выстроили свои бараки, лишенные тепла и света –  ибо мертвые не нуждаются ни в том, ни другом.

Заодно и проверим, насколько правдивы учебные пособия.

Именно здесь и расположилась академия нежити и потусторонних сущностей. Строение, окруженное бетонным забором, выплыло из тумана неуклюжей громадиной.

Оно было какое-то бесформенное, несимметричное: то два этажа, то четыре, то высокая башня, то длинные галереи, которые обрывались внезапно, словно у архитектора кончился запал.

Машинка въехала на внутреннюю территорию и остановилась у главного входа. Щелкнул блокиратор на дверях – можно выходить.

– Был рад познакомиться, – водитель козырнул костлявой рукой. – Удачной учебы, девоньки.