Всё будет плохо и счастливо

– И непорочная! – гоготнул Серый. – А ты её верная собачонка на привязи. Ну и живите так до пенсии, если устраивает.

Никита не выдержал, врезал ему со всего размаха в живот. Серый долго откашливался, но после заржал как ненормальный.

– Рыцарь, блин! Ник, ну прекращай тупить. Мы же правду говорим. Тебе самому-то не хочется?

Ему страсть как хотелось! Когда он касался её кожи или вдыхал аромат волос. Когда проводил ладонью по гибкой спине. Когда она начинала часто дышать после поцелуя. Он сходил с ума. Но не мог же …

Или мог?

На вопрос «в лоб» Саша вроде как согласилась, но попросила дать ей время.

Он ждал. День ждал и неделю. И вторую. Целый месяц обещаний, от которых уже сводило зубы.

Однажды получилось совсем неправильно. Они целовались, и его ладонь случайно – действительно случайно, попросту соскользнула – пробралась ей под футболку. Саша тут же напряглась, а Никита решил поступить как брутальные герои фильмов: не спрашивать согласия. Провел по животу кончиками пальцев, укусил за мочку уха.

Но Саша почему-то не падала в обморок от восторга. Она вжалась в диван и притихла. Казалось, даже грудь её не вздымалась.

– Саш?

Она глядела сквозь него пустым, стеклянным взглядом. Как человек, готовый пойти на всё, но боящийся до потери сознания. Словно Никита её заставлял, а она вроде и не хотела, но отказать не могла.

В тот день ничего не получилось. Как-то оно неправильно, без её согласия. Хотя, признаться, какую-то секунду Никита подумывал забить на всё и просто сорвать эту бесполезную футболку, и джинсы, кстати, тоже.

Но ему-то хотелось ответных действий, а не игры в одни ворота.

А в следующее воскресенье Никита не удержался. По дому Саша ходила в невероятно коротенькой юбчонке, светила острыми коленками. К тому же её бабушка уехала на рынок, где по выходным продавала вязание. И фильм они смотрели безумно скучный. Короче говоря, так сложились карты. Никита легонько придавил Сашу собой, свел ей руки над головой и обхватил запястья одной рукой. Саша задрожала.

– Не бойся, – шепнул ласково, скользнув второй рукой под блузку, теперь уже специально. – Тебе понравится.

Когда он раздел её догола и отпустил руки – она не прикрылась. Почему-то зажмурилась, дурочка. А Никита с особой жадностью изучал худенькое тельце, узенькие бедра, впалый живот. Саша не была похожа ни на одну из девчонок в их компании, которые к четырнадцати годам приобрели все необходимые достоинства: грудь или, на худой конец, попу. Она напоминала ребенка.