Всё будет плохо и счастливо

– Ах так…

Не дослушав гневных криков, я вешаю трубку и зарываюсь носом в подушку. Как же плохо!

– Сашенька, ну ты чего? – лежащий рядом Егор стискивает меня в объятиях. Горячее дыхание обжигает макушку, и я отстраняюсь.

– Скажи, моя мать – стерва? – задаю риторический вопрос.

– Ну, она… специфическая, – подумав, отвечает Егор.

Я захожусь в смехе, от которого сводит зубы. Специфическая! Да с неё можно рисовать портрет классической мачехи: злобной, жадной и абсолютно равнодушной к падчерице.

Она не любила меня в детстве, не полюбила и взрослой. Когда мой отчим, дядя Миша, умер от онкологии, она осталась «совсем одна-одинешенька» в трехкомнатных хоромах. Но меня почему-то к себе не позвала – заявила бабушке, что ей нужно освоиться, привыкнуть жить без поддержки и опоры. Уже как семь лет осваивается, бедняжка. И Вадика вырастила таким же, бесхребетным слюнтяем. Работы ему, несчастному, не найти…

Я долго умываюсь и причесываюсь. В затылке гудит, намазанные йодом ладони до сих пор ноют.

И живот крутит. Пора завязывать с алкоголем, иначе к двадцати пяти сопьюсь окончательно.

Если мне суждено дожить до двадцати пяти.

Ира сегодня опять не появляется на рабочем месте. Конечно, на ней масса организационной суматохи, но неужели нельзя выделить один день для офиса? Видимо, нахвасталась пофигизма от Леры, которая вообще заявляется сюда раз в несколько месяцев. Но у той подход исключительно финансовый: она предпочитает получать деньги на карточку и в рабочие нюансы не лезть.

Цифры плывут перед глазами, слова сливаются в кашу. Я падаю лбом в клавиатуру ноутбука – как же дурно.

Почему он не предпринимает ничего нового? Те покушения – случайность или закономерность? Сколько мне шарахаться от каждого дуновения ветра? Гаденыш, припомнил мою фразу о трех днях!

Представляю, как он вбегает в кабинет, открыв дверь с ноги, и стреляет в меня из пистолета. Пах-пах-пах. И всё. Лужа крови расплывается по бесконечным отчетам. Контрольный выстрел в голову – и я падаю безжизненной куклой.

Элегантное убийство в красных тонах.

Или все-таки переедет автомобилем?

Утопит в ванной?

Мне даже нравится обдумывать свою смерть. Он обязан всё обставить красиво, как умеет он один. Тонко и изящно. Фотография руки мастера…

Телефон взрывается вибрацией – звук я предусмотрительно выключила. Неужели матушка решила простить неразумное дитятко? Опять начнет капать на мозги, пытаясь вразумить.