Нас не существует

Что-то в привычном действии было иначе. Она уставилась на царапину, тянущуюся от ладони до самого локтя.

И она все вспомнила. Непроглядную чащу, звездную ночь, мрачные комнаты. Духа.

Пружины надсадно скрипнули, когда Наташа вскочила с кровати.

– Где же, где же, где же? – как заведенная повторяла девочка, вываливая на пол содержимое рюкзака, которое падало и раскатывалось во все стороны.

Тетрадь нашлась последней, а в уголке седьмого листка был криво нацарапан стишок для призыва домового. Не оставалось никаких сомнений.

Все взаправду.

Наташа замерла. Быть такого не может. Ей почудилось! Она и проснулась не у больницы, а в родной постели. Правда, проснулась одетая…

Точно! Кир ее с трудом добудился – девочка недовольно мычала и пихалась всеми конечностями, – затем проводил до дому, а там она на автомате залезла под одеяло и утонула в долгожданных сновидениях.

И что делать с новыми знаниями? Куда их применить?

В комнату прокрался сладковатый аромат Наташиной любимой манной каши.

Сдобренной малиновым вареньем, вкусной-вкусной – такую умела готовить только бабушка, потому что у мамы всегда получалась не каша, а сборище комочков. Желудок напомнил о себе урчанием. И не оставалось ничего, кроме как переодеться в рубашку с длинным рукавом, спрятать руки в карманы и шагать в кухню.

– Доброе утро.

Меж бровями Раисы Петровны залегла складка.

– Как спала? – В вопросе чувствовалась ирония.

– Как убитая… – ничуть не соврала усевшаяся на привычное место у окошка Наташа.

 – Чего с тобой, баб?

– Напомни-ка мне, с кем вчера гуляла? – в лоб спросила бабушка.

– С Димой.

Тут-то, по тому, как губы бабушки поджались в тонкую ниточку, Наташа и почуяла подвох.

– Наташ, – Раиса Петровна вздохнула, – Дима приходил вечером и справлялся о твоем самочувствии.

– И что ты ему сказала?!

– Что спишь. – Наташа не успела поблагодарить, потому как бабушка суровым тоном продолжила: – А теперь я хочу знать, где ты разгуливала этой ночью.

– Я действительно гуляла… С мальчиком.

– С каким?

– Вы незнакомы.

Бабушке эти слова не понравились настолько, что даже напугали. Дима – дело одно, они с Наташей дружат с пеленок. Совсем другое – незнакомый мальчишка, после общения с которым внучка юлит да обманывает. И пускай Наташа была исключительно примерным ребенком, но Раиса Петровна не понаслышке знала, как у подростков «срывает крышу». Возраст такой: если любовь, то непременно вечная, тут уж не до голоса разума.