Нас не существует

 – Ну что за несправедливость. Ты где там?

На кухне что-то со звоном разбилось.

Готовая к чудесам Наташа, вбежала туда, но ничего не обнаружила, кроме кошки, торопливо слизывающей с пола сметану. Рядом валялись осколки банки. Понятно, смахнула лапой и уплетает, пока не наругали за хулиганство.

– Неужели Кир надул? – огорчилась Наташа. – Блин.

– Оладушки, – съязвил чей-то писклявый голос.

Вздрогнув от неожиданности, Наташа развернулась на звук. И ойкнула от удивления. Увиденное превосходило все ожидания.

На одной из полок кухонного серванта, свесив с краю ножки, сидел мужичок размером с мужскую ладонь. Одет он был в кожаную куртку, которую Наташа давным-давно купила для куклы-Кена, но по растерянности куда-то задевала. Зато теперь не осталось сомнений, куда именно, а точнее – кто именно ее своровал. Одежка была маловата, посему хоть и держалась на могучих квадратных плечах, но расползалась по швам. Вместо брюк домовой вырядился в грубо сшитые красной ниткой штаны из кусочков махрового полотенца ядовито-зеленой раскраски.

Сказки нагло врали. Никакой седой бороды не было, впрочем, как и любой другой растительности на абсолютно лысой голове – разве что по-девичьи пушистые реснички да кустистые светлые брови.

– Молочка? – пытаясь справиться с растерянностью, пролепетала Наташа.

– Лучше сальца. С папироской, – потребовал домовой. – Да побыстрее.

Выбора не оставалось – просит же. Достав сало из холодильника, Наташа хотела отрезать кусочек по размерам существа, но существо проворно спрыгнуло ей на плечо, а после, перебравшись на стол, жадно откусило от целого шмата.

– А сигарет не найду – все у дедушки, – уточнила Наташа.

После она на всякий случай отошла от малюсенького мужичка подальше. Прошлое ее знакомство с нечистью ничем хорошим не закончилось. Нет, закончилось, да только для нечисти.

– Эх, ты. Ладно, и так покатит.

– Как тебя зовут?

– Добрыня Никитич, – известил домовой.

– Да?

– Шутка, – тут же загоготал он. – Приятно познакомиться, Владимир Красно Солнышко.

Он протянул ладошку, но Наташа не спешила ответить на рукопожатие. В ее взгляде появилась лукавость.

– То есть Русь крестил именно ты?

– Все-то знаешь, девчонка. – Гость сплюнул горошинку черного перца и сыто отрыгнул. – Эх, на самом деле меня кличут Лютым. Без базара.