Нас не существует

 – Так нечестно. Я ее жалею, ведра таскаю, а она?!

И он принялся молотить руками по воде, направляя брызги к Наташе. В итоге вымокшие до нитки друзья, постукивая зубами от холода, побрели к полянке.

Все уже расселись у весело потрескивающего огня. За простеньким ужином ребята наконец-то разговорились.

– Плохо, что Натаха вчера не пришла, – посетовал Вано, поигрывая накачанными мышцами.

Он приезжал в Камелево на недельку-другую, потом, соскучившись «по прогрессу» и тренажерному залу, уезжал обратно в город.

Честно говоря, Вано был не меньшей зазнайкой, чем Ирина, но раздражал меньше. Может, из-за того, что не пытался лезть к Наташе с придирками.

Та поморщилась и повела плечами.

– Так вышло.

– Не оправдывайся, – подмигнул Дима. – Сегодня наверстаем упущенное.

И передал ей палку с запеченной до черноты сосиской. Наташа начала есть, часто дуя на обжигающее мясо.

Окончательно стемнело, и подул прохладный вечерний ветер. Вано взял в руки гитару и хрипловато запел.

Забренчала веселая мелодия. Вначале медленно, гладко, но постепенно набирая скорость и пестря несложными переливами, она заставляла каждого притопывать да покачивать головами в такт.

Игорь и Семка – светловолосые близнецы, одноклассники Димы – старательно подпевали. Голосами их природа обделила, да и слова песни они перевирали, но никто не возмущался. Все ж свои, пускай орут на здоровье.

После перешли на страшилки. Выученные наизусть, они с каждым разом обрастали новыми ужасающими подробностями.

Если вначале описывалась обыкновенная женщина, ставшая ведьмой, то на сотый раз она превращалась в костяную старуху, сгоревшую заживо на костре. Если первые три года рассказывали об одичавшем леснике, то на четвертый – об оборотне с кровавой пастью.

Дослушав очередную страшилку, Дима оживился.

– О, я ж не рассказывал про нашу с Наташей прогулку?

– Когда вы встретились с каким-то ненормальным? – с издевкой поинтересовался Семка. – Ты начал, но потом отвлекся.

Наташа скривилась. Никакой Кир не ненормальный!

– Ну, – согласился Дима, подкинув в костер тоненьких березовых веточек. – Наташка, расскажешь?

– Зачем? – буркнула она. – Сам рассказывай.

– От твоего лица интереснее, к тому же он тебе потом смотреть на кого-то предлагал, помнишь?

Еще как. Но об этом лучше не распространяться. Наташа нервно провела пальцем по запекшимся царапинам на внешней стороне ладони.

– Не особо.