Аналогичный мир. Том четвёртый. Земля обетованная

Оглядев убранную столовую, Устинья Капитоновна ушла на кухню. Андрей, ещё раз поблагодарив за завтрак, поднялся к себе, в свою комнату. Да, это действительно его комната. Странно, ведь он – жилец, квартирант, а комната – его. Там, в Спрингфилде, он ни на минуту не забывал, что жильё временное, не его, а здесь… надо будет спросить парней, скажем, Эда или Майкла, как это у них. У Криса-то всё ясно: где Люся, так ему и дом, и Родина.

В углу – Андрей уже знал, что его называют «красным», но всё ещё не понимал почему – висела икона, обрамлённая вышитым полотенцем.

Андрей встал перед ней и, старательно крестясь, прочитал заученную ещё с голоса Тёти Паши молитву: «Богородице-дево, радуйся…». Слова он понимал плохо, да и не старался понимать, а делал всё это: ходил в церковь и молился, чтобы доставить удовольствие Серафиме Панкратьевне и Устинье Капитоновне. Ему нетрудно, а им приятно. Чем же заняться? Почитать? Но солнце такое, и тепло… Его неудержимо потянуло в сад. А… а, ну, если работать нельзя, он в беседке с книгой посидит.

Андрей перебрал книги на этажерке. Рейтера… нет, это он читает серьёзно, с выписками, проверяя себя по словарям, покупному и своему самодельному, а в сад… ага, вот это. Он вытащил томик «Занимательно о серьёзном» и пошёл вниз.

Серафима Панкратьевна сидела на веранде в плетёном кресле и перематывала шерстяную пряжу. Андрей остановился, посмотрел и нерешительно предложил:

– Я помогу…

– Спасибо, Андрюша, – Серафима Панкратьевна с улыбкой показала глазами на книгу в его руке.

 – В библиотеку собрался?

– Нет, я думал в беседке читать, – и уже смелее: – Давайте… давайте я буду… нитки держать.

– Это пасма называется, – кивнула Серафима Панкратьевна. – Ты аккуратненько, чтоб не спутать, сними, ну вот, и на руки себе надень, нет, только на пальцы, чтоб легче сходили.

Под её указания Андрей устроился на стуле напротив Серафимы Панкратьевны, держа на растопыренных пальцах пушистые серо-голубые нити.

– Это пасма, – повторила Серафима Панкратьевна и стала объяснять: – Вот я её в клубок смотаю, вязать буду.

Видел, как вяжут?

– Да, – кивнул Андрей. – Тётя Паша, моя… крёстная, она вязала носки, я видел.

– Ну вот, – улыбнулась Серафима Панкратьевна.

Клубок быстро вращался в её руках, увеличиваясь на глазах. Андрей завороженно следил за ним и, когда нить кончилась, невольно разочарованно вздохнул. Серафима Панкратьевна засмеялась, видя его огорчение.

– Тебе понравилось?

– Да, – кивнул Андрей.