Аналогичный мир. Том четвёртый. Земля обетованная

– Да, мой бог, Эстер, – Колетт по-свойски подмигнула ей в зеркале, – такой шанс раз в жизни выпадает, я же понимаю. Как покажешься в первый раз, так потом и пойдёт, уж поверьте, мы, француженки, в этом понимаем. Говорят, что мужчину надо удивлять, ну, чтоб не остыл, вы понимаете, а я скажу, что мужчины – толстокожи, как слоны. Его надо удивить один раз, но так, чтобы хватило надолго, чтоб как обалдел, так и не очухался. А каждый раз новое выдумывать, так обязательно где-нибудь, да дашь промашку.

Эстер слушала её болтовню и улыбалась своему отражению, узнавая и не узнавая себя.

– Мам, ты так и пойдёшь? – подала голос Рут.

– Не сейчас, – ответила Эстер.

И вздохнула: так не хотелось снимать эту роскошь. Но Колетт уже хлопотала с коробками: для платья, для юбки, для цветов.

– Мой бог! – ахнула Эстер. – Как я донесу?!

– Мам, я цветы возьму, – предложила Рут.

– Хорошо, – кивнула Эстер, застёгивая своё «будничное, но приличное» платье.

– Да не бери в голову! – Колетт оглядела коробки и позвала: – Жанно! Ты где, бездельник? – и, когда в примерочную вошёл смуглый голубоглазый подросток, распорядилась: – Отнесёшь заказ мадам.

Эстер взяла свою сумочку и достала деньги. Она их при готовила ещё дома, дважды пересчитала, обернула бумажной полоской наподобие банковской, но всё никак не могла поверить, что отдаст, ведь… ведь это почти, да что там, больше её месячных трат вместе с квартирой и электричеством. И… и деньги не её, их дал Ларри. Ещё в ресторане, когда они обсуждали предстоящую свадьбу, он достал из бумажника, дал ей, не пересчитывая, а сколько достала рука, и очень просто сказал:

– Вот.

И она пошла к Колетт, и заказала шикарный фасон из дорогой материи, и с надбавкой за срочность.

Эстер протянула Колетт деньги. Ты взяла их, быстро, не разворачивая обёртки, пересчитала и сунула то ли за пазуху, то ли во внутренний карман.

– Ну же, Жанно, поторапливайся.

Жанно легко и ловко взял обе коробки, покосился на Рут, бережно прижимавшую к груди коробку с цветами, и буркнул:

– Пошли, что ли.

– Ты что это себе позволяешь, поросёнок?! – шлёпнула его по затылку Колетт. – Ступай и будь вежлив, тогда и тебе перепадёт. Грубияну чаевых не видать! Ни конфет, ни мороженого не будет.

Жанно ухмыльнулся: умеет мать так повернуть, чтоб и ему перепало. Теперь-то уж точно не забудут. А с таким заказом меньше кредитки не отвалят.

Они шли по улице целой процессией.