Мир Гаора. Сторрам

Проклиная себя за глупость – мог и по-тихому паскуднику врезать, он спрыгнул вниз.

– Я шумел, господин надзиратель.

– А, вот кто у нас такой нервный, – повернулся к нему надзиратель, – а ты постой так, постой, – бросил он Старшему, – раз за порядком не следишь.

Стоя у своей койки, Гаор обречённо ждал наказания.

– Фронтовик, никак. А ну смирно.

Гаор привычно вытянулся, бросив руки по швам.

– Ну, и что приключилось с тобой, фронтовик?

Гаор покосился на перепуганного Тукмана под койкой, на все ещё стоящего на коленях Старшего, на быстро сползающих с коек и встающих на колени остальных мужчин – всех ведь отлупят – и вздохнул:

– Плохой сон приснился, господин надзиратель.

– Бомбёжка или обстрел? – поинтересовался надзиратель.

Гаор предпочел промолчать. Но надзирателю его ответ уже был не нужен.

– Ну что ж, сейчас я тебя полечу, чтоб тебе бомбёжка кошмаром не казалась.

Надзиратель перебросил дубинку в левую руку и раскрытой правой ладонью быстро ткнул Гаора в лицо.

Гаор невольно отдёрнул голову, больно ударившись затылком о стояк. Но это пустяки. На ладони татуировка – открытый глаз! Спецвойска, надзиратель – демобилизованный из спецвойск. Это конец.

– Узнал, – удовлетворённо кивнул надзиратель. – Ну?

– Да, господин надзиратель, – заставил себя выговорить Гаор.

– Вот и отлично, начнём, фронтовик. Для начала… Грудь к осмотру!

Гаор молча выпятил грудь.

Удар в «душу», он выстоял, второй… отшатнувшись, Гаор ударился о стояк уже спиной и, преодолевая боль, выпрямился, перевёл дыхание.

Крепко бьёт сволочь.

– Крепкий ты, фронтовик, приятно работать. А то ведь слабаки всё попадаются, разок ткнёшь и уже холодный. А тебя надолго хватит. А теперь руки за спину.

Значит, будет бить в живот, понял Гаор, выполняя приказ. И первый же удар заставил его согнуться. Рука надзирателя, с силой надавив ему на затылок, воткнула его лицо в подставленное колено. Губам стало горячо от потёкшей из носа крови.

Плохо – спецура от крови звереет.

– Смирно.

Гаор выпрямился, не смея вытереть лицо.

– Ну, а теперь к делу.

Надзиратель, улыбаясь, оглядывал его залитое кровью, распухающее лицо.

– За шум в спальне положено. Положенное и получишь. Вот и вставай, как положено.

Как положено, Гаор не знал и остался стоять смирно.

– Всё-таки, Старший, надо тебе влепить, почему не научил. Ну-ка подойди, поставь.

Старший встал с колен и подошёл к ним.