Мир Гаора. Сторрам

Хотел что-то сказать, но надзиратель, улыбаясь, поправил его:

– Нет, не словами, ты Старший сам его передо мной поставь, своими руками.

Старший молча, губы у него дрожали, взял Гаора за плечо, развернул его лицом к койке, положил ему руки на перекладину нижней койки, слегка нажав на пальцы, заставил взяться за неё и ногой отодвинул ему ноги так, что он оказался в полусогнутом положении. «Столик, – с ужасом понял Гаор, – теперь…»

– Хорошо сделал, Старший, хвалю. Теперь постой, далеко не уходи, чтоб всё видел.

Удар, ещё удар. По спине, по рёбрам справа, слева, по пояснице, по ягодицам, между ног… Последний удар заставил Гаора замычать от боли. Но выпустить перекладину и упасть нельзя, затопчет. Или велит встать и начнёт сначала. Ещё по спине. По рёбрам, снизу по груди, по животу, снова между ног, по пояснице. Сволочь, пусть бьёт, но если он его сейчас при всех дубинкой изнасилует – а спецвойска, наслышаны, такое любят – то тогда точно только в унитазе топиться. По хребту, снова по рёбрам…

В камере тишина, и слышны только чмокающие звуки ударов и тяжёлые на полустоне выдохи Гаора.

– А сколько ж тебе положено? – спросил надзиратель, и сам ответил: – Двадцать пять горячих. Считай, фронтовик.

– Раз, – тяжело выдохнул Гаор.

– Неправильно, это за ошибку и начинай снова.

– Один.

– Опять неправильно, два за ошибку. Так, снова считай.

– Первый.

– Быстро сообразил, это не в счёт. А теперь считай.

– Первый… второй… третий…

Уже вся спальня молча стоит на коленях у своих коек и смотрит.

По спине, по рёбрам, по груди, по ягодицам, по животу… из носа течёт прямо на пол кровь…

Девятый удар Гаор назвать не смог: пришлось между ног, и он просто вскрикнул.

– Сбился, – удовлетворённо сказал надзиратель. – Ты о бомбёжках, фронтовик, теперь мечтать будешь. Считай заново.

Губы выговаривали числа сами по себе, думать Гаор уже не мог.

– Двадцать пятый…

– Ты смотри, – удивился надзиратель, – досчитал всё-таки. Смирно!

И опять его тело помимо него выполнило команду.

– Кругом!

Гаор повернулся.

Надзиратель удовлетворённо оглядел его.

– Ну вот, фронтовик, теперь крепко спать будешь. Никакой бомбёжкой не разбудят. Можно ещё кое-что с тобой сделать, да ладно, добрый я сегодня. Благодари за науку, фронтовик.

– Спасибо за науку, господин надзиратель, – как со стороны услышал Гаор свой голос.

– А теперь за лечение.

– Спасибо за лечение, господин надзиратель.