Уроки Литературы

– И поэтому вы перенесли занятие на вторник? – спрашиваю я. – Не спросив меня?

Максим Михайлович открывает передо мной дверь, отделяющую школу от всего остального мира, и выходит следом.

– Я подумал, что ты не будешь против, – говорит он, когда мы спускаемся с крыльца. – Маша, мне непросто, пойми это.

Я киваю, потому что, мне кажется, мы чувствуем одно и тоже. Иду за учителем, хоть и совсем не понимаю, куда.

– Мы поедем на занятие на машине? – спрашиваю я, когда мы добираемся до парковки. – Как у художников? – я смеюсь.

Черный «Мерседес» сверкает в лучах весеннего солнца, как и стоявший рядом темно-синий «Фольксваген», принадлежащий Маргарите Юрьевне.

– Вы давно водите машину? – спрашиваю я, когда учитель нажимает на газ.

– С восемнадцати лет. – Максим Михайлович бросает на меня мимолетный взгляд. – У тебя что-нибудь болит?

– Спина.

Он тут же сжимает руль сильнее, так, что белеют костяшки.

– Почему тогда ты не пошла в медкабинет?

– Я и так знаю, какой мазью нужно намазать, чтобы боль прошла.

Я, дотянувшись до руля, прикасаюсь к руке учителя. Максим Михайлович тут же переплетает наши пальцы, продолжая уверенно вести машину теперь только левой рукой. Мы никак не комментируем этот жест, потому что прекрасно знаем, что любой разговор все только запутает.

– Куда мы едем? – спрашиваю я, когда учитель сворачивает в сторону Красного проспекта.

– В кино.

Я, моргнув пару раз, пытаюсь рассмотреть на лице Максима Михайловича хоть какой-нибудь намек на то, что он шутит. Но, судя по всему, это было правдой.

– Вы говорили про занятие. – Я хмурюсь и пытаюсь высвободить свою руку. – А не про кино.

Максим Михайлович, остановившись на светофоре, лишь крепче переплетает наши пальцы, а затем быстро целует их, вызывая у меня целый табун мурашек.

– Это и есть занятие. Сегодня показывают запись спектакля «Господа Головлевы». – Машина снова движется вперед.

– У нас в театре тоже показывают этот спектакль, – вспоминаю я.

– Если хочешь, мы сходим и туда.

Звучит заманчиво, но я, поймав свое отражение в зеркале бокового вида, тут же вспоминаю, кем мы являемся.

– Мы можем сходить туда всем классом, – тихо говорю я.

Максим Михайлович неодобрительно качает головой.

– Нет, мы пойдем туда вдвоем, – делая акцент на последнем слове, произносит он.