Серебристый талисман

– Она уже теперь большая и должна знать всю правду!

В маленькой кухне стояла зловещая тишина, Вера нервно взялась за чашку, отхлебнув глоток, поняла, что чай почти остыл. Дядя, стоя, допив из свой чашки чай, сел, не зная с чего начать. Глядя перед собой он, нервно сжимал свои руки так сильно, что у него побелели костяшки пальцев.

– Тамара Васильевна, каждый месяц я отправляю вам на протяжении семнадцати лет, большую сумму денег на содержание Веры, и сейчас хотел бы узнать, куда вы их тратите? Почему моя племянница выглядит так, словно ей выдают пособие по бедности, или эти вещи вам предлагают в центрах для бедных при храме?

Побагровев, бабушка воинственно встала, выставив свои руки по бокам, потом, почти выкрикивая, зачем-то стала размахивать ими.

– Во-первых, вещи я покупаю ей сама, новые. Да, может они старомодные слегка, но они крепкие и добротные, чтобы на дольше хватило. Во-вторых, я копила деньги и купила на них дачу, где мы проводим почти все лето. А сейчас я коплю ей их на квартиру, и на приданое!

Всё это было произнесено таким язвительным тоном, не терпящим возражений.

– На деньги, которые я вам даю, можно было купить уже не одну дачу. И к тому же можно было сказать, в чём вы конкретно нуждаетесь. Ведь я у вас спрашивал много раз. Гордыня мешает? Вместо того, чтобы вырастить счастливого ребенка, как я сейчас понимаю, вы всю жизнь экономите, копейничаете и вырастили из неё закомплексованную и неуверенную в себе девушку.

На какое ещё приданое вы собираете ей деньги, если я обеспечиваю её каждый месяц, значит и на приданое дам? Я силюсь, но не могу понять, зачем ей покупать, как вы говорите добротные старомодные вещи, чтобы она ходила в них годами? На ту сумму, которую я отправляю, можно не экономя каждый месяц полностью обновлять её гардероб заново, причём покупать дорогие, красивые, а не эти бесформенные тряпки.

Она что должна их носить до самой старости? Почему на вас, не старомодный добротный халат, а вполне приличный костюм?

Дядя во время разговора проявлял колоссальное спокойствие.

О том, что он очень сильно взволнован, говорила только венка пульсирующая у него на виске и бледность лица.

– Теперь я почти уверен в том, почему вы столько раз отговаривали меня от встречи с ней, постоянно ссылаясь на то, чтобы не травмировать ребёнка, понимаю, почему не рассказывали ей обо мне. Вы, прекрасно знали, что Вера может жить богато и ни в чём не нуждаться, поэтому, наверно боялись, что она вдруг, не захочет жить с вами.