Проект «LARANDEX»

Это огромный риск, как видишь, Айлар уже заплатил своей шкурой за тебя. – Эрик спустился с лестницы.

Хоть переулок был совершенно пуст, меня не покидало чувство, что за мной следят. Я вспомнил, сколько людей было в клубе Рена и сопоставил это со словами Эрика «всего трое». Масштаб проблемы был ясен.

– Поверить не могу, что все это происходит со мной, – проговорил я отчаянно, – приехал учиться в университет называется.

– Куда? – спросил Эрик.

– Университет, – ответил я, удивляясь, что он не знает, что это такое, – там получают высшее образование.

– Ничего не понимаю. – Эрик подошел к канализационному люку и поднял его. – Пойдем под землей, там менее опасно.

Мы спустились в канализацию, и, к моему удивлению, тут не воняло так сильно. Я наступил в какую-то жидкость, которая была мне по колено, а когда Эрик включил фонарь, я понял, что стою в биологических отходах.

– Ну и мерзость, – сказал я, продолжая двигаться за Эриком, пытаясь не думать, что у меня под ногами.

– Как-то мы с Айларом провели в канализациях два месяца, – со смешком сказал Эрик, – поверь, бывает и хуже.

– Сколько ты уже в этом мире?

– Около трех лет, – сказал Эрик с некой тяжестью в голосе, – за последние полгода ты со своими друзьями первый, кто попал сюда. Видимо, Рен скоро соберет всех, кто ему нужен, – Эрик пожал плечами, – три года – это не так много, знаешь ли. Здесь есть те, кто находится тут более десяти лет.

– Десять лет?!

– Да, он вроде один такой, я говорил тебе про него, это тот, который знает планы Рена.

Большинство народа варьирует свое время пребывания от трех до 8 лет. Так, где находятся твои врата? Это место в городе?

– Нет, это заброшенная хлебопекарня, за городом.

– Понял. Я знаю, где это, – Эрик повел меня в один из тоннелей, только сейчас я понял, что мы стояли перед развилкой.

Следующее время мы шли в тишине, постоянно виляли и сворачивали. Было понятно, что Эрик хорошо ориентируется в канализации.

Так мы шли около часа, и я уже успел привыкнуть к вони, но к тому, что я по колено в дерьме, не получалось.

Лицо Эрика источало волнение, он явно переживал за Айлара, но, несмотря на это, он провожал меня к выходу из этого мира, помогал мне. Его самоотверженность и выдержка меня поражали.

Чем дальше мы двигались, тем сильнее становилась вонь, стены канализации будто сжимались и чернели.

Наконец мы добрались до выхода. Тоннель закончился, и мы вышли на свежий воздух, более-менее свежий.