Обреченные невесты

Брэду захотелось исподтишка показать этому непробиваемому нахалу кукиш.

Он перевел взгляд на Птичку и увидел, что та не сводит с него глаз. В выражении этих манящих глаз крылась какая-то тайна, словно Птичка сама была одним из призраков, которые ей якобы являются.

«О чем она думает?»

Ники извинилась перед присутствующими – спешим, мол, – и они с Брэдом направились в приемный покой, где и нашли Элисон. Та уже приготовила список обитателей центра за все семь лет его существования, вместе с диагнозами, описанием терапевтических средств и предполагаемыми сроками пребывания.

– Ну как там наша исследовательская группа, чем-нибудь помогла?

– Это было весьма поучительно, – откликнулся Брэд. – Но ничего конкретного. Боюсь, мы не продвинулись ни на шаг. Райская Птичка – интересный персонаж. Говорят, ей призраки являются?

– Вы познакомились с Птичкой? – Элисон просияла. – Замечательно! Дайте ей хоть раз прикоснуться к любой из ваших жертв, и вы узнаете, как та погибла. – Элисон осеклась.

– Только, увы, это невозможно. Она никогда не решится.

– Да и ФБР вряд ли пойдет на такое.

– На такую глупость? Но дело в том, что Птичка страдает от двух жестоких фобий, и одна из них – агорафобия. Страх открытого пространства уже семь лет держит эти ворота закрытыми для нее.

Брэд знал, что такое угнетающий страх. На самом деле это на удивление обычная вещь. Ему вспомнилась история в Майами, когда молодая женщина умерла с голоду у себя дома, потому что боялась без причины выйти на улицу, даже просто купить еду.

Он и сам, сразу после смерти Руби, испытал нечто подобное. Угнетала одна только мысль о контактах с внешним миром. Страх этот через несколько недель рассеялся, но сохранилось живое сочувствие к тому, кто его испытывает.

– Не то чтобы это такая уж редкость среди наших постояльцев. Мир их отринул, подверг остракизму, заставил чувствовать себя изгоями, так что им лучше оставаться одним либо в обществе таких же, как они.

– Какой у нее диагноз?

Элисон удивленно посмотрела на него.

– Вам стоило бы ее спросить.

– Шизофрения?

– Честно говоря, все еще не могу сказать точно. До помещения сюда психиатр больницы штата диагностировал шизофрению и биполярное расстройство. Помимо агорафобии она страдает от глубокого укоренившегося недоверия к мужчинам – они раздражают ее более всего.

– А как насчет галлюцинаций? Призраки?

– Галлюцинаций? – Элисон повернулась и повела их к двери.