Обреченные невесты

Как обычно, весь день он постился и принял слабительное. Важно быть чистым изнутри и снаружи. Даже ощущая заранее вкус бифштекса, который он съест через несколько дней, все это время Квинтон будет воздерживаться, питаясь только молоком и бобами – продуктами питательными и нужными для дела. А уж потом снова наведается в ресторанчик Джона Элвея – для равновесия. Там ему понравилось.

Он надел нижнее белье от Армани – другого не признавал. Белье этой марки облегало плотно, но при этом не мешало кровообращению в отличие от «Табито» – его Квинтон с негодованием предал огню уже после часа ношения.

Не удивительно, что он так долго не испытывал сексуального удовлетворения. Общество вступило против него в заговор, чтобы лишить мужества.

Квинтон натянул белые носки, привычные серые брюки и светло-голубую рубаху с отложным воротничком. В такие мгновения важно выглядеть респектабельным и в то же время не привлекать к себе внимания. Коричневые туфли «Скетчерз». В этой одежде ему было легко и свободно.

Впрочем, легко и свободно он ощущал себя всегда, достаточно только пожелать. Несомненно, в том одна из главных причин, почему Бог благоволит к нему.

Он умеет адаптироваться и чувствовать себя как дома повсюду. Если, конечно, вокруг не мельтешат несносные дети. Или если у него грязные ногти. Или когда слишком жарко или слишком холодно, или когда ковер не вычищен как следует, или, если уж на то пошло, не раздражает куча других непорядков.

На самом деле, если уж быть честным до конца, Квинтон по-настоящему пребывал в мире с самим собой, только когда все вокруг пребывало в том безукоризненном порядке, который был задуман Богом изначально.

И здесь нет ничего дурного, ведь миссия Квинтона Гулда – придать вещам их былой порядок. Даже собственные промахи идут на пользу делу. Делу совершенствования.

«Благослови меня, Отче, ибо я согрешил».

Он вышел из спальни и принялся тщательно осматривать квартиру. Правило и порядок привнесли в жизнь симметрию, которая обеспечивает равновесие и радость.

Потому-то он час назад и занялся маникюром. Потому и все красные подушки на диване, обитом бархатом персикового цвета, не разбросаны кое-как, но разложены тщательно, в равновесном и красивом порядке.

На стенах ни пятнышка – он подкрашивал их каждые три месяца, используя недавно появившуюся в продаже краску без запаха. На каждой стене было по зеркалу, что позволяло видеть себя в разных ракурсах.