Трэтер – 1

Теперь попробуй догадайся, что настоящая платиновая блондинка была в этой лысой кочерыжке! До номера дотрагиваться не решилась, как будто боясь окончательно поверить в действительность происходящего.

Прикрыв на минутку глаза, чтобы позорно не разреветься, постаралась успокоиться. Ничего уже не исправишь. Сына не вернешь. Месть не отменишь. Но и не жалею. Остается сделать вид, что смирилась, приспособиться и в нужный момент сделать ноги. Не бывает безвыходных положений, только выход не всегда хорош.

– Ничего, Маринка, поплыли?

Ухмыльнувшись своему отражению, вновь остолбенела.

А как же раны? Удивленно пощупала свеженькие розовые рубцы от пулевых на руке и на ноге. И, кое-как извернувшись, постаралась разглядеть ножевое на спине. Спина чиста, как у младенца. Непонятно, как так быстро все зажило?! И пальцы…. Сломанные пальцы гнулись, как положено, совершенно не отдавая болью. Как такое возможно?! Я вдохнула полной грудью, уже ожидая, что сломанные ребра тоже не дадут о себе знать. Так и есть. Ничего. Дыши, как пожелаешь! С одной стороны, такая регенерация – это чудо, а с другой… Выносливость позволит экспериментировать надо мной непозволительно долго. Черт! Как же я умудрилась влипнуть в такое дерьмо?! И откуда такой дивный подарочек?

– Не паниковать. Всему есть разумное объяснение. Есть? Есть. В экстремальных случаях иногда организм дает разные реакции: кто-то становится экстрасенсом, у кого-то развивается пирокинез, а некоторые, такие, как я вот, обзаводятся повышенной выживаемостью, – кивнув сама себе, развернулась к единственному яркому пятну в этом белоснежном карцере, решив глянуть, что это.

Алой тряпкой оказался больничный халат, застегивающийся спереди по всей длине на липучку и еле достигающий колен. Больше из одежды ничего не нашлось, как и из обуви.

– Сказать спасибо, что не голой оставили? Да пошли вы!

Любопытство погнало к дверям. Тупо, конечно, надеяться, что я могу слинять отсюда беспрепятственно, просто открыв дверь и выйдя на волю.

Но человек – такая зараза – пока не проверит, не поверит. Дернула первую из них, открыть не получилось.

– Ясно. Выход, и он заперт.

За второй оказалось небольшое помещение два на два. Туалет и душ, ничего больше. Ни зеркала, ни зубной щетки, ни полотенца с шампунями. Если здесь и жил номер пятый, то погано ему жилось, совсем после себя ничего не оставил. Или уборщицы в этом заведении на высоте.

– Не стоит зарекаться, – осадила сама себя.