Вампиресса. Ангел смерти

Словом, Лодоиска была очень красива, но не одна только ее прелесть производила на окружающих величайшее впечатление – во всех чертах ее было что-то непонятное и неописуемое, на что нельзя было устать смотреть. Но невозможно было договориться с собою, то ли это созерцание доставляло удовольствие, то ли очень странное чувство страха. Белизну ее кожи необычайно украшал яркий румянец на щеках; но все же в этой смеси можно было заметить землисто-желто-серый оттенок, нарушавший гармонию целого. Свежесть ее губ можно было сравнить только с цветом первого распустившегося бутона розы; но некоторые судорожные движения лицевых мускулов, улыбка, граничащая со злобой, портили впечатление восхищения и выдавали, что сердце незнакомки неспокойно и что, как она ни старалась, ей не удавалось укротить неистовство своей страсти.

Если вы посмотрите в ее глаза, что вы должны подумать о ней! Какими словами описать ту странную смесь, которая производила в ее взгляде небесная кротость и ужасающая живость? То глаза ее горели всепожирающим огнем, то они были тусклыми, невыразительными и совершенно неподвижными, производя ужасное ощущение. Они представляли жизнь и смерть одновременно, и все же там не было полной безжизненности, а только невиданное смешение того и другого, соединение этих двух крайностей. Белое платье, отделанное черными лентами и скроенное по неизвестному в Германии фасону, а также черная шерстяная шаль составляли весь ее наряд.

Поскольку Элен после беглого осмотра всей натуры этой незнакомки, пребывая в только что описанной неопределенности, увидела, что она стоит неподвижно и даже не открывает рта, чтобы заговорить, она решила начать разговор с благодарностей за доброту, с которой она предавалась развлечениям ее детей.

Едва Лодоиска услышала эти слова, как лицо ее залил легкий румянец, глаза оживились, и она открыла свой хорошенький ротик, чтобы заговорить.

– Значит, я имею честь видеть перед собой жену полковника Лобенталя? Вы простите меня за то, что я не навестила вас; но здесь я искала самого безмятежного уединения и прибыла в этот край только для того, чтобы осуществить план, важность которого сама по себе могла вырвать меня из могилы.

Я пробуду здесь недолго, едва ли в состоянии выполнять свои обязанности, так точно сочтены мои часы, поэтому у меня осталось совсем немного времени для моего отдыха.

– Мне очень жаль, – ответила Элен, – что я не могу насладиться вашим обществом, которое, без сомнения, было бы мне очень приятно.