Вампиресса. Ангел смерти

– Не верьте этому, – вскричала Лодоиска, как бы увлекшись против воли внутренним движением, – не желайте моего общества, оно несет с собой отчаяние, горькие слёзы и смерть.

Взгляд, который Элен бросила на одежду незнакомки, подсказал ей разгадку такого рода поведения. Она не сомневалась, что смерть унесла некоторых близких дамы, и что поэтому её ответ указывал только на её горе. Поэтому она ответила, что не следует надеяться облегчить свое горе в одиночестве, а лучше искать утешения в обществе хороших людей.

– Вы ошибаетесь, – ответила незнакомка, – наступает момент в жизни, после которого возвышается непроходимая разделительная стена, и где судьба неотвратима. У меня больше нет надежды облегчить мои мучения, и мое будущее так же неизменно, как и вечность, частью которой оно является.

Эта необычная речь еще больше укрепила Элен во мнении, что молодая дама, должно быть, была в очень тяжелом состоянии горя, которое вполне могло сломить ее разум. Ей стало жаль ее, и, чтобы вызвать больше доверия, она хотела взять ее за руку.

Лодоиска быстро сделала шаг назад.

– Что вы хотите? – сказала она с величайшей горячностью. – Слабые смертные! Не торопитесь навстречу судьбе! Вы знаете, что, как только вы прикоснетесь ко мне, вы обречены на смерть?

Теперь Элен уже не сомневалась в душевном расстройстве незнакомки и, чтобы отвлечь ее, попыталась перевести разговор на другую тему.

– Если вы так не любите общество взрослых, – сказала она, – по крайней мере, эти дети, кажется, нашли у вас благосклонность.

– Благосклонность? – Лодоиска ответила глухим голосом, – Какая благодать? Не советую вам этим хвастаться. Скорее, это всего лишь передышка, которую палач дает своей жертве, готовя инструменты для пыток.

Эти слова были настолько ужасны, что Элен испуганно сделала невольное движение, словно хотела убрать детей. Но теперь улыбка, полная невинности, скользнула по губам Лодоиски, а глаза приобрели мягкое выражение.

– О, простите меня, – сказала она, – что я так вас испугала.

Но бывают моменты, когда я целиком принадлежу прошлому и будущему, когда я отстранена от настоящего. Тогда, помимо моей воли, с моих уст слетают бессмысленные речи, и мое сердце не может укротить того единственного чувства, которое в нем осталось.

– Я всегда буду чтить боль, которая вас мучает, и довольствоваться желанием, чтобы она скоро совсем исчезла. Если вас беспокоит присутствие моих детей, я запрещу им приближаться к вам впредь.