Право на счастье

Я окинула его идеально уложенные черные волосы ошалевшим взглядом, посмотрела на объемный чемодан в руках и поняла – накоплений у этого человека было ну очень много. Чемодан из кожи буйвола – роскошь не для бедных и даже не для богатых. Кожа буйвола была доступна разве что кому-то из королевской семьи… Ну, мне так говорил Савар, когда я зачем-то обмолвилась, что мечтаю о сапожках из этого материала. Тогда я выслушала столько гадостей от мужа, что навсегда разучилась мечтать.

Мужчина подошел к нам ближе, и света от моего фонаря, и от фонаря Гаскона хватило, чтобы разглядеть лицо незнакомца внимательнее.

Я моментально расправила плечи, выпрямила спину и отругала себя за грязные волосы. Передо мной стояло совершенство, по какой-то нелепой случайности попавшее в богами забытую деревню. Тонкие черты лица, острый аристократический нос, чуть смуглая кожа без изъянов, а глаза… Я бы утонула в них, если бы вовремя не отвела взгляд.

У Зафара появился конкурент. Очень сильный, красивый конкурент, и если мое зелье сработает как надо, а новый отшельник воспользуется ситуацией, у Дарии больше не останется соперниц.

Но что-то мне подсказывало, что Роберт и не взглянет ни на одну местную девушку. Он и на меня смотрел без какого-либо интереса, а я, хоть и не была красавицей, выглядела получше той же Катарины.

Роберт опустил чемодан на землю, выпрямился во весь рост и потянулся. Тонкая ткань рубашки натянулась на крепких мышцах, грозясь лопнуть.

– Я пойду… – пробормотала я, кивнув Гаскону.

 – Зайду завтра, проверю Улю.

И я позорно сбежала, даже не познакомившись с новеньким. Мне оказалось крайне неуютно стоять рядом с ним в старом застиранном платье и с засаленными волосами. За последние два дня было как-то не до гигиенических процедур, но сейчас я помчалась сразу домой, и то только затем, чтобы схватить в бане кусок мыла, полотенце, бабушкино платье из шкафа, и отправиться на реку.

Мыться среди ночи в холодном водоеме – то еще удовольствие, но я блаженно выдохнула, смыв с себя пыль.

Чистые мокрые волосы замотала в полотенце, надела на себя самое симпатичное платье из бабулиного гардероба и вернулась домой. Не сказать, что ее платье было каким-то совсем уж дурацким, но рюши с рукавов я все же сорвала.

Утро началось с дурдома. Я еще не знала, что в Отшельниках почти каждый день такой, и искренне перепугалась. Если бы хоть кто-то сказал, с чем мне здесь придется иметь дело, то выбрала бы другое место для жизни.