Счастье по рецепту

Я крепче прижала к себе документы на дом и юркнула в кабинет. В светлом помещении не было ничего, кроме рабочего стола, за которым восседал пожилой и очень полный мужчина.

– Господин Коваль, – я поздоровалась кивком головы. – Я хочу оформить дом на свое имя, – протянула бумаги, и мужчина принял их у меня из рук.

Усталым взглядом пробежался по ровным строчкам, нахмурился, перечитал еще раз, а после взглянул на меня с легким недовольством.

– По какому праву я должен переоформить дом на вас?

Он сказал это так, словно я попрошайничаю.

Обиженно поджала губы и указала на пункт в договоре, в котором говорилось, что любой человек, предъявивший договор, может претендовать на жилище.

– По вашему, я читать не умею? – господин Коваль вскинул брови.

– Переоформите дом на мое имя по праву предъявления документов, – твердо произнесла, не показывая страха. А мне было ой как страшно!

– Предъявите карточку личности, – мужчина отложил документы и выжидающе уставился на меня.

Карточку личности? Паспорт, что-ли?

– Утеряна, – вздохнула я.

– Как ваше имя?

– Анна Османова, двадцать пять лет, – быстро проговорила, обрадовавшись, что меня еще не прогнали. Господин Коваль был явно не самым терпеливым человеком, и мне следовало обращаться к нему как можно вежливее, если хочу получить желаемое.

Мужчина доставал из ящика бумаги, что-то писал на них, потом ставил штампы и снова писал. Множество листков порхали в его руках, с кончика пера капнули чернила, после чего один из листиков отправился в мусорку.

И все повторялось по новой. От стука штампа о стол раздражалась даже я, а сам господин Коваль что-то ворчал себе под нос, не замолкая ни на секунду.

Когда он протянул мне кипу бумаг, то я не поверила своим глазам, но мужчина сердито произнес:

– Дом ваш, не забудьте оплатить налог в конце года.

Я выскочила из Дома Советов, остановилась наверху лестницы и глубоко вдохнула свежий воздух. Волнение переросло в панику, но радость от осознания того, что дом по праву стал моим, перечеркивала все другие чувства.

О разрешении на торговлю совершенно забыла попросить, но и без того эмоций для одного дня было достаточно.

У входа стоял тот самый мужчина, который первым посещал кабинет господина Коваля. Его хмурое, как туча, лицо могло бы омрачить настроение людей на ближайших улицах, так что я улыбнулась симпатичному господину, желая подбодрить, о чем впоследствии пожалела.