Империя Тигвердов. Память пепла

Умоляла избавить мир от порождения Тьмы точно так же, как когда-то умоляла целителя спасти дочери жизнь. – Голос девушки стал совсем тихим. Последние слова целительница произнесла почти шепотом, но Вероника услышала.

Холод пробежал по позвоночнику. Нет. Она отказывается понимать. Это… невозможно! Если будет об этом думать, просто сойдет с ума. Надо переключиться. Сейчас важно – помочь Ирвину. А Алисия… Она подумает об этом потом, когда и целитель, и сын поправятся.

– Слушайте. – Вероника посмотрела девушке в глаза.

 – Мне показалось, что присутствие сестры Ирвину в тягость.

– Разве?

– Пойдемте проверим!

Они зашли в палату. Прислушались.

– Я думаю, тебе стоит поехать домой, – говорила сестра. – В поместье сейчас чудо как хорошо. Мы будем гулять…

«Смотри…» – Вероника мысленно прокричала это Рене и даже схватила за руку. Неужели она не видит, как в глазах Ирвина появляются обреченность, тоска?

– Мама будет рада. И…

«А вот тут он точно вспомнил про спасенную девочку – ее, наверное, возят на колясочке…»

– Ты просто устал…

«Вроде бы неудобно громко спрашивать у больного – хочет ли он всего этого, но…»

Выручила Рене.

Девушка подошла к сестре Ирвина, приобняла ее. Пробормотала что-то успокаивающее про то, что учитель действительно устал. И вывела из палаты.

– Вы же не хотите в поместье? – тут же спросила Вероника у целителя.

Да! Она не ошиблась! В глазах мелькнуло облегчение.

– Но и здесь вы оставаться не хотите?

Интерес.

– Вероника. – Ричард подошел, приобнял за плечи.

 – Как бы тебе ни хотелось помочь… Ты же видишь, дорогая. Он не реагирует.

Ричард задумался. Может, не стоило выливать два пузырька? Хватило бы, наверное, и одного. Но когда он увидел сына с пробитой головой, когда понял, что Тая пропала…

Вероника. Она так симпатизировала этой девочке, читала ему ее стихи. А сын? Как он ей скажет? Перед глазами тут же вставала картина: с любимого лица уходит краска, из глаз – блеск, и он еле успевает поймать жену, падающую в обморок.

Нет. Так он не желает.

Дверь бесшумно открылась, вошли целительницы: рыженькая (почему Вероника никак не запомнит, как ее зовут?) и леди Бартон. Обе внимательно прислушивались и одобрительно кивали…

Вероника накрыла руку мужа своей, слегка сжимая в благодарность за поддержку. Пристально всматриваясь в неподвижный взгляд целителя, она продолжала задавать вопросы:

– Петербург? – Теперь даже Ричард заметил легкое отвращение в глазах больного.