Обернись моим счастьем

 – Друзья вашего отца не позволят этой своре…

Махнула рукой. Вздохнула. И отправилась в подвал, пока меня наша экономка, госпожа Клай, не перехватила. Хотя, как показывает практика, даже в логове артефакторов – подвале уж от кого-кого, а от нее не укроешься. Если она решит накормить, ничто, даже гибель во имя королевства, не спасет несчастного. На первой ступеньке я замерла, задумавшись. Стоит сразу сдаться и отправиться в столовую? Или забаррикадироваться в подвале? Мысль о еде навевала лишь тошноту.

– Алекс!!! – наспех вытирая руки полотенцем, выплыла на меня госпожа Клай. Она сдвинула брови и выразительно подняла палец к небу, но…

Стук в дверь, беспардонный, нервный и бьющий по ушам, не дал ей продолжить.

– Нет! – простонали мы хором.

Такой звук наша зачарованная дверь издавала только на одного человека. На госпожу Марлоу – двоюродную сестру отца. Как у такого спокойного, рассудительного и ответственного мужчины могла появиться такая родственница? Уму непостижимо!

Дворецкий, ехидно сверкая глазами, дескать, вот сейчас вас и помирят, торжественно распахнул дверь.

– Госпожа Нимертия Марлоу!

Дама влетела, как смертоносный рой пчел из растревоженного улья. За собой, словно воздушный шарик на веревочке, женщина вела Фила – своего единственного сына. Лицо юноши было пунцовым и сосредоточенным, он что-то пыхтел себе под нос. Но его, как впрочем и обычно, никто не слушал.

– Алекс. Зови сестру! – приказала тетушка и обвела вокруг себя взглядом, жадно оценивая обстановку холла.

– Александры нет, – холодно ответила я. – Она отправилась по храмам. Сестра скорбит.

– Вот как, – сузились глаза тети. – Что за блажь – назвать вас одним именем! Как будто других нет! Впрочем, какая разница? Я, как старшая в роду, объявляю о помолвке Филиппа Марлоу и твоей сестры.

– Что?

Хором воскликнули я, экономка и дворецкий. И так дружно у нас получилось! Словно годами репетировали.

– Только на таком условии я позволю остаться ей в этом доме. А тебе… лучше подыскать место у какого-нибудь мастера. Подмастерьем пройдешь. Мой брат хорошо тебя обучил, приемыш!

– Но еще не было… – начала было экономка, однако под бешеным взглядом дворецкого замолчала.

Действительно, до оглашения завещания оставалась еще целая неделя.

– На то, чтобы убраться из дома Марлоу, даю тебе время до завтра.