Обернись моим счастьем

Интересно, почему у герцога настолько простой кабинет? Я стараюсь не шевелиться: артефакты уже начали свою работу, и теперь им, главное, не мешать. Хорошо, что доктор это понял. Остается дышать и пережидать боль. Что-то волк мне все-таки сломал. Ключицу? Спину? Все кости?

– Говори, Алекс! – надо мной склоняется герцог. Золотые волосы падают ему на глаза.

– Подвал. Морган. Скажите Моргану: нужна вакцина. Он знает, где…

– Ты спас мою родственницу, – рычит оборотень, которому явно неприятно признавать этот факт.

– Не теряйте время, – шепчу, несмотря на боль.

– Слава Великим Предкам! – всхлипывает женщина, и шаги, удаляясь, стихают.

Я лежала и думала о том, что эпидемия бешенства у оборотней была побеждена двадцать лет назад. Отец любил рассказывать эту историю. Это он изобрел вакцину и до сих пор хранил живые образцы, небольшой запас и рецепт на всякий случай. Папа говорил: был бы целителем, если бы его сердце окончательно не покорили защитные чары. Он тогда был молод. Говорил: сам король наградил его орденом за подвиг.

«Его Величество… Но не тот, что сейчас правит, Алекс. То был его отец! Мудрый был оборотень. Так что, Алекс, запомни. Образцы и рецепт есть у Питера Марлоу. Бешенство оно такое… Оно возвращается! Все. Все возвращается, Алекс. Особенно плохое…»

Глава восьмая

Алекс

– Нет. Нет и нет!

Голос Ариадны просто звенит. Я ее в такой ярости еще не видела. И у меня складывается впечатление, что сейчас и ее закуют в специальные кандалы, в которых уже красовался Морган.

Герцог удар от папиного друга пропустил. А дальше… Ожидаемо. Морган в кандалах (знаю я их создателя, редкостный… артефактор.) Герцог Арктур с кроваво-синим подтеком на левой стороне породистого лица – его это украшает так, что душа радуется.

Я, кстати, по-прежнему лежу в кабинете. И это правильно, потому что артефактам отца надо дать возможность работать. Твердая поверхность и покой.

– Вы не посмеете! – в ярости шипит Ариадна.

– Думаю, я сумею подписать у Его Величества документ, дающий нам карт-бланш.

Бланш… Я с трудом поворачиваю голову, любуясь на разукрашенное лицо герцога.

– У Алекса наверняка сотрясение головного мозга, – недовольно продолжает Ариадна. – Следовательно, он недееспособен. И никаких решений пока принимать не может.

– Насчет сотрясения мозга не согласен, – парирует герцог Арктур.