Обернись моим счастьем

Что-то прорвалось сквозь тщательно транслируемое всем нам безразличие в голосе Ариадны Рэнберг. Что-то, отчего вдруг стало холодно, несмотря на жарко пылающий камин.

– Вы не имеете права записывать действия службы безопасности. – Устало проговорил оборотень, поднеся ладонь к глазам.

– Запись велась автоматически. Все претензии к Питеру Марлоу.

– Удачно умершему артефактору?

– Не смейте! – закричала я, изо всех сил дернувшись от волка, который меня удерживал.

Слезы вдруг выплеснулись наружу.

Как же не хотелось их показывать! Но я ничего не могла с собой поделать, они текли по щекам, застревали в горле. Я плакала. Плакала при всех. На глазах у аристократов, волков, родных сердцу Моргана и Клай, на глазах у стен нашего дома. Дома, который я поклялась защищать до последнего вздоха на каменных ступенях фамильного склепа! Как же так… Возьми себя в руки, Алекс Марлоу! Возьми…

– Не смейте порочить доброе имя отца! Слышите? Не смейте…

– Доброе имя! – зарычал лев, подскакивая ко мне.

 – Доброе имя?!

– Отойди от Алекс, – услышала я слова адвоката перед тем, как утонуть в бешенстве зеленых глаз.

– Отойти?! Этот ваш Питер Марлоу сделал артефакт, который должен был лишить Его Величество возможности обернуться во время завтрашней церемонии. Тебе объяснить, к чему бы это привело?!

Глава третья

– Отец не мог, – вновь повторяла я.

Язык пересох, прилип к небу, голова гудела. Хотелось лечь. Забыться.

– Поймите вы. Он просто не мог этого сделать…

– Алекс, – Ариадна положила мне руку на плечо.

 – Успокойся. Мы во всем разберемся. Его Светлость во всем разберется.

– Уж будьте уверены, – герцог стоял в отцовском кабинете спиной ко всем нам. – Я разберусь. Обязательно разберусь!

– Я бы вас попросила, Ваша Светлость, сменить тон и настроиться на сотрудничество. Члены Дома Марлоу не обязаны этого делать, но тем не менее готовы помочь. Было бы вежливым, на мой взгляд, выразить своим поведением им благодарность.

– Они – граждане нашего королевства! Не препятствовать следствию, оказывая всяческое содействие – их прямая обязанность, – парировал герцог.

– При условии что это не нарушает прав и свобод личности, – улыбнулась адвокат.

До сих пор не могу прийти в себя от таких новостей. Хотя… Я все эти дни не могу прийти в себя, а сегодняшняя пятница бьет все рекорды. Все рухнуло в одночасье и продолжает рассыпаться на глазах, песком утекая сквозь пальцы.